Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят. Рецензии

МЕЖДУ ОСТОРОЖНОСТЬЮ И ОДЕРЖИМОСТЬЮ

Warren I. Cohen. America’s Failing Empire: U.S. Foreign Relations since the Cold War. Oxford: Blackwell Publishing, 2005. 204 p.
Уоррен И. Коэн. Неудающаяся империя: международные отношения США после окончания «холодной войны». Оксфорд: Блэкуэлл паблишинг, 2005. 204 с.

        Внешняя политика администрации Дж. Буша-младшего породила поток научно-аналитических материалов различного качества, авторы которых жестко критиковали цели и методы действий республиканцев-неоконсерваторов на международной арене и предлагали рецепты выхода из сложившегося, по мнению широкой группы экспертов, тупика. Наиболее популярной формой выражения критических мыслей на страницах журнальных статей, аналитических докладов и объемных монографий стал анализ в текущем «хронологическом срезе» ситуации в каком-либо регионе, на некотором функциональном направлении американской внешней политики или вообще в глобальном масштабе. Высветив сложности, с которыми сталкивается Белый дом на современном этапе, исследователи, выступающие с критикой администрации Буша, обычно переходят либо к теоретическим обобщениям, либо сразу – к предложениям о необходимой коррекции внешней политики Вашингтона. Наиболее убедительными трудами, написанными в подобной манере и увидевшими свет в конце 2005 года, стали монографии видных ученых-международников С. Уолта и Р. Хаасса1. Годом ранее свою долю критики с излюбленных ими теоретических позиций излили на американскую администрацию Дж. Най, Т. Барнетт, С. Браун и ряд других авторов2. Все они писали тексты на злобу дня и отталкивались в своих прогнозах и рекомендациях от текущей ситуации, избегая сколь-нибудь последовательного анализа цепи событий, заведших администрацию Буша в предполагаемый тупик.
        Преимущество подобного подхода заключается в детальном разборе сложившейся на момент написания книги ситуации с вкраплениями наиболее уместных событий из прошлого. Вместе с тем за кадром остаются исторические пути возникновения текущего положения, вопросы преемственности политики, а также долгосрочные тренды и движущие силы американской деятельности на международной арене. Соответственно, ценность «текущей аналитики» сокращается пропорционально прошедшему с момента публикации текста времени. Теоретические конструкты живут несколько дольше, однако и они зачастую быстро устаревают.
        Будучи воплощением иного подхода, рецензируемая монография имеет гораздо большие шансы на поддержание к себе долгосрочного (пусть и не столь бурного, как книги Хаасса или Ная) интереса со стороны всех, кто интересуется американской внешней политикой. Ее автор Уоррен Коэн – профессор Мэрилэндского университета и сотрудник Международного научного центра им. Вудро Вильсона в Вашингтоне – дает анализ современной внешнеполитической стратегии США с использованием исторического нарратива как метода исторической науки. У. Коэн известен как специалист по Китаю и политике Соединенных Штатов в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Его новая книга – попытка обобщить опыт внешней политики США при администрациях У. Клинтона (1993-2000) и Дж. Буша-младшего. У. Коэн прослеживает историческую логику перехода США к непродуманной внешней политике, наносящей вред международной безопасности.
        По мнению Коэна, за полтора десятилетия, прошедшие после завершения конфронтации с Советским Союзом, Соединенным Штатам так и не удалось нащупать четкие ориентиры внешнеполитической стратегии. Единственным примером последовательной и успешной международной стратегии Соединенных Штатов за всю историю их существования было сдерживание СССР в годы «холодной войны». В постбиполярный период американцы выступили с несколькими продуктивными идеями стратегического масштаба. В их число, по мнению автора, входят доктрины распространения евроатлантических институтов безопасности на страны Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), борьбы с репрессивными режимами, способными дестабилизировать как свои страны, так и целые регионы, или принуждения к миру участников кровопролитных конфликтов на Балканах. Однако реализуя эти идеи на практике, как указывает автор, американская администрация неизменно наталкивалась на целый ряд проблем. Во-первых, рано или поздно обнаруживались пределы соответствующей стратегии (например, расширения НАТО на ЦВЕ). В-вторых, избранная стратегия иногда реализовывалась посредством рискованной тактики, как было в случаях с бомбардировками Союзной Республики Югославии (1999) и войны в Ираке (2003). В-третьих, декларируя универсалистские ценности и цели, администрация США проявляла непоследовательность в их реализации. К примеру, гибель сотен тысяч людей в результате этнических чисток в Руанде в середине 1990-х годов не вызвала адекватной реакции со стороны США.
        Критический пафос автора в основном адресован американской внешнеполитической элите, включая руководство страны. По мнению У. Коэна, администрации У. Клинтона и Дж. Буша-младшего страдали недостатками, проявлявшимися в процессе принятия ими внешнеполитических решений. У. Клинтон и его советники были склонны потакать общественному мнению, поэтому проявляли озабоченность тем, какое влияние могла оказать на внутриполитические позиции администрации ее деятельность на международной арене (с. 122).
        В ситуациях, когда излишний консерватизм общественности, слабо информированной и плохо понимающей международные реалии, мешал принятию необходимых внешнеполитических решений, президент У. Клинтон не проявлял достаточно лидерской воли, чтобы пойти на непопулярные шаги и одновременно убедить сограждан в необходимости принятых мер. Эта тенденция проявилась в ходе дебатов о целесообразности расширения НАТО, вмешательства США в конфликт на Гаити или экономических санкций в отношении Кубы. Решения о гуманитарных интервенциях на Балканах также были приняты Клинтоном не тогда, когда тому благоприятствовала обстановка на ранних стадиях развития конфликта, а когда общественное мнение в США, по мнению администрации, было к этому готово.
        Особенно жесткой критике за непоследовательность подвергнута в книге Коэна китайская политика Клинтона. Каждая попытка американской администрации заставить Пекин платить политическую или экономическую цену за отказ от расширения гражданских и политических прав китайского населения наталкивалась на мощное противодействие со стороны групп интересов, получавших прямую выгоду от экономического взаимодействия с Китаем. Президент при этом не искал гибкие формы воздействия на Китай, а отступал на изначальные позиции к удовлетворению руководителей КНР (с. 82).
        Нельзя не отметить, что именно наличие влиятельных экономических групп интересов внутри США кардинально отличало американо-китайские от американо-российских отношений. В последнем случае стратегия США определялась личными симпатиями Клинтона и стратегическими проектами его администрации по распространению демократии в Центральной и Восточной Европе. Никакого пророссийского экономического лобби, способного уравновесить или хотя бы частично подавить влияние антироссийски (если не русофобски) настроенных диаспор выходцев из ЦВЕ, в 1990-е годы в США просто не существовало. Не сформировалось оно и по сей день.
        Компенсировать недостаток лидерства президента во внешней политике не мог никто из высоких чиновников, отвечавших за деятельность США на международной арене. На взгляд У. Коэна, как оба госсекретаря Клинтона (У. Кристофер и М. Олбрайт), так и два его советника по национальной безопасности (Э. Лейк и С. Бергер) не отличались инициативностью или харизматичностью, будучи «всего лишь» творческими исполнителями воли главы государства. С позиции российского наблюдателя, подобный вердикт выглядит слишком суровым – проект «расширения зоны демократии на восток», начатый Лейком, а затем развитый Олбрайт, оказался продуманной стратегической инициативой. Он позволил Соединенным Штатам как минимум отложить кризис Североатлантического альянса на целое десятилетие, хотя и был недостаточно масштабным, чтобы стать «путеводной звездой» американской внешней политики в постбиполярный период.
        Тем не менее преемник Клинтона на посту президента не страдал нерешительностью и чрезмерным вниманием к общественному мнению. В отличие от Клинтона Дж. Буш-младший активно формировал внутриполитический дискурс по проблемам международных отношений Соединенных Штатов. До определенного момента это давало ему свободу рук во внешней политике. Однако в случае Буша проблема, по мнению У. Коэна, заключалась в том, что республиканская администрация, намеренно драматизируя ситуацию, использовала для убеждения общественности «сильные», но чрезвычайно упрощенные представления о глубинных причинах угроз американским интересам.
        Данные идеи ложились в основу масштабных планов перестройки отдельных регионов или международной системы в целом. Если Клинтон пытался демократизировать Центральную и Восточную Европу, то Буш решил сделать это с «Большим Ближним Востоком». По мнению президента Буша, его советников и ряда симпатизировавших им аналитиков из либерального лагеря, такой сценарий можно было реализовать благодаря «переливу» демократии из одного ближневосточного государства в другое, который, как предполагалось, начнется сразу после свержения диктатуры Саддама Хусейна в Ираке. Кроме того, республиканская администрация интерпретировала борьбу с терроризмом в качестве примитивной концепции войны, внеся тем самым сложнейшие социально-экономические проблемы противодействия террору в повестку дня традиционной, «жесткой» безопасности, обеспечиваемой в первую очередь посредством военной мощи Соединенных Штатов. Наконец, реализация доктрины «контрраспространения» оружия массового уничтожения и отказ от многосторонней дипломатии в этой сфере привели к тому, что такие государства-распространители, как Иран или Северная Корея, были загнаны в угол, а многие потенциальные партнеры Вашингтона отвернулись от него, поняв, что подобный радикализм может нанести ущерб их собственным национальным интересам.
        У. Коэн разделяет точку зрения наблюдателей, полагавших, что американская внешняя политика периода первой администрации Буша (2001-2004) «выковывалась» в ходе жестких дебатов между неоконсерваторами – «рыцарями холодной войны» (по информации У. Коэна, именовавших себя «вулканами») и группой более «миролюбивых» высших государственных чиновников. К числу первых принято прежде всего относить вице-президента Р. Чейни, министра обороны Д. Рамсфелда, его бывшего заместителя П. Волфовица и бывшего советника главы Пентагона Р. Перла. В круг «умеренных» автор включает К. Пауэлла – государственного секретаря в 2001-2004 годах – и К. Райс в ее ипостаси советника по национальной безопасности. Сам президент Буш чаще всего склонялся к поддержке позиции «вулканов», решительный радикализм которых был созвучен представлениям президента о том, что управление всего лишь несколькими ключевыми параметрами международных отношений позволяет добиваться желаемых результатов во внешней политике.
        Главный пафос книги читатель может усмотреть в обличении того губительного влияния, которое, по мнению автора, оказывают на американскую внешнюю политику группа «вулканов», чьи взгляды оформились на первом пике их карьеры. Данный пик пришелся на середину 1970-х – конец 1980-х годов, то есть в период обострения, а затем быстрого свертывания противоречий между Советским Союзом и Соединенными Штатами. Как известно, замедление наступательного развития советской внешней политики в начале 1980-х, а затем крах всего «советского лагеря» и распад самого СССР были интерпретированы «вулканами» как триумф доктрины сдерживания в ее бескомпромиссном рейгановском исполнении. Такие высокие чины администрации Дж. Буша-старшего (1989-1992), как министр обороны Р. Чейни, советник по национальной безопасности Б. Скоукрофт и глава ЦРУ Р. Гейтс стали последними из тех американцев, кто поверил в искренность миролюбивых намерений Горбачева и допустил мысль об окончании «холодной войны» на рубеже 1980-х – 1990-х годов (с. 14, 19).
        У. Коэн вносит новизну в понимание мировоззрения неоконсерваторов как интеллектуального истока их внешней политики уже при Дж. Буше-младшем, анализируя стратегические проекты «вулканов» начала 1990-х годов. Автор показывает, что вопреки расхожему мнению, после окончания «холодной войны» неоконсерваторы никогда не поддерживали самоограничение международной активности США и не выступали сторонниками изоляционизма – в отличие от традиционных консерваторов (многие из которых в начале 2000-х годов «адаптировали» свои взгляды к «глобалистскому дискурсу» неоконсерваторов-«вулканов»). Например, еще в 1990 г. высокопоставленные представители республиканской администрации выдвинули инициативу комплексного переустройства Ближнего Востока, в рамках которой предполагалось разрешить региональные конфликты, включая арабо-израильский, посредством устранения ближневосточных диктатур и перехода от авторитаризма к демократии в ключевых государствах региона. Авторам инициативы пришлось уйти «в тень» на десятилетие после поражения Буша-отца на президентских выборах 1992 года. Однако им удалось перевести свои планы образца 1991 года в практическую плоскость на волне «войны с терроризмом», объявленной Бушем-сыном в 2001 году.
        Подводя итог своему анализу, автор возлагает ответственность за неминуемый закат «американской империи» на лидеров неоконсервативного лагеря Р. Чейни и Д. Рамсфелда. Перед судом же истории, по мнению У. Коэна, предстанет только один человек – Дж. Буш-младший, чья внешнеполитическая деятельность на посту президента получит нелестную характеристику потомков за допущенные им просчеты.
        Благодаря подробному освещению «длинных тенденций» внешней политики США после окончания биполярной конфронтации книга У. Коэна будет полезной как студентам и аспирантам, интересующимся современной историей Соединенных Штатов, так и тем исследователям, которые с высоты прошедших полутора десятилетий начинают концептуализировать внешнюю политику единственной сверхдержавы, не акцентируя банальный тезис о «водоразделе» между Клинтоном и Бушем или – в другом варианте – между «до и после» 11 сентября 2001 года.
Михаил Троицкий, кандидат политических наук

Примечания

      1См.: Steven Walt. Taming American Power. The Global Response to U.S. Primacy. New York: W.W. Norton & Company, 2005; Richard N. Haass. The Opportunity: America’s Moment to Alter History’s Course. New York: Public Affairs, 2005. Рецензии на эти книги были опубликованы в: Международные процессы. 2005. № 3.
      2См.: Joseph S. Nye, Jr. Soft Power. The Means to Success in World Politics. New York: Public Affairs, 2004 (Рец. в: Международные процессы. 2005. № 5); Thomas P.M. Barnett. The Pentagon’s New Map. War and Peace in the Twenty-First Century. New York: G.P. Putnam’s Sons, 2004 (Рец. в: Международные процессы. 2005. № 2); Seyom Brown. The Illusion of Control. Force and Foreign Policy in the 21st Century. Washington, DC: Brookings Institution Press, 2003 (Рец. в: Международные процессы. 2003. № 3).


HTML-верстка Н. И. Нешева
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015