Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят. Рецензии

ИСКУШЕНИЕ СИЛОЙ

Andrew Bacevich. The New American Militarism. How Americans are Seduced by War. Oxford, New-York: Oxford Universuty Press, 2005. xvi + 270 p.
Эндрю Басевич. Новый американский милитаризм. Как американцы искушены войной. Оксфорд, Нью-Йорк: Оксфорд юниверсити пресс, 2005. xvi + 270 с.

        Эндрю Басевич – один из самых читаемых американских авторов, пишущих об общих проблемах современного мироустройства. Он – ветеран Вьетнамской войны, профессор политологии и руководитель Центра изучения международных отношений в Бостонском университете. В своей новой книге Басевич обратился к модной в США теме американского милитаризма. Автор взялся проследить его истоки, причины распространения, перспективы развития и возможности «преодоления».
       Отправной точкой своей концепции развития внешней политики Соединенных Штатов автор выбрал цитату из работы другого модного американского автора – Роберта Кейгана. Фраза из его книги словно вскользь приведена Басевичем в первой главе: «Америка не изменилась после 11 сентября, она просто стала собой» (с. 13). Выраженная таким образом мысль о неизменности базовых целей США, даже если в разные периоды они и формулируются по-разному, очевидно, созвучна логике самого Басевича. Не случайно он определил предмет своего анализа как «новый американский милитаризм», который вырос из убеждения в том, что «историческая миссия Америки заключается в разрушении старого порядка» (с. 2). Объектом рассмотрения становится не что иное, как принцип демократического интернационализма (именуемого другими авторами «интервенционизмом»), который требует активного вмешательства в глобальные дела при опоре на военную силу.
       Ставя задачу рассмотреть этот феномен в исторической перспективе, автор отрицает, что ответственность за его развитие нужно возлагать на определенного президента или его советников, так как предрасположенность к военизации всегда существовала в официальных кругах и в американском обществе в целом. Основы современной внешнеполитической доктрины Соединенных Штатов Басевич предлагает искать в начале прошлого века, в центральном тезисе вильсонианской парадигмы, которая и после Вильсона оказывала влияние на его последователей в Белом доме: стремление к созданию мирового порядка по американскому образцу, который и даст гарантии торжества мира и демократии (с. 10). Возрождение этой убежденности в конце ХХ века, после окончания «холодной войны» (читай: «победы» в ней США) совпало с исчезновением сопоставимых военных соперников Америки. В итоге и возник новый искус рассматривать американское силовое превосходство как универсальный инструмент для исполнения Соединенными Штатами «предначертанной» им миссии.
       Приводя известные цифры о мировом доминировании США в военной сфере (с. 15–18), автор подчеркивает, что сегодняшние показатели рассматриваются американскими военными и политическим истеблишментом лишь как промежуточные. Обсуждается дальнейшее наращивание показателей, что так или иначе способствует «нормализации войны» как инструмента американской внешней политики. В этой тенденции Басевич не без оснований и видит угрозу милитаризации американского политического мышления.
       В отличие от сложившейся в эпоху Первой и Второй мировых войн культурной и общественной традиции видеть в войне некую «патологию развития», боль и человеческие страдания, в новую эру высоких технологий война приобрела образ «развлекательного спектакля», за которым широкая общественность может наблюдать по телевидению с безопасного расстояния. Подача подобных репортажей в СМИ нередко выглядит «просто» остро-пикантным зрелищем, играя в этом смысле в Америке невиданную по мощи развращающую роль. Люди видят страдания, но, ощущая свою надежную защищенность от них, вместо того, чтобы ужасаться, подсознательно лишь «разогревают собственные страсти», остывшие от монотонности повседневной американской жизни – в целом довольно сытой и спокойной.
       Более того, часть СМИ работает в русле «патриотической накачки», воспевания «героики» военных «побед» США в Ираке и Афганистане, формируя у зрителя убежденность в правоте Америки, справедливости ее войн за границей. Солдат, человек в военном мундире становится своего рода объектом культового поклонения. В этом смысле скачок пришелся, по мнению Басевича, на период первой войны в Персидском заливе (1990–1991), успех которой восстановил достоинство военной профессии в США, утраченное после поражения во Вьетнаме (1973).
       Однако автор обращает внимание на парадокс «нового американского милитаризма»: несмотря на восторженное отношение к военным в стране, процент желающих идти на военную службы в Соединенных Штатах остается низким – это особенно характерно для высших и средних социальных слоев США. Автор приводит любопытное объяснение этой ситуации. Прослеживая процесс изменения отношений между гражданским и военными в США, он отмечает, что после поражения во Вьетнаме военные непрерывно боролись за ослабления контроля над ними со стороны гражданских политиков. Командование старалось сократить гражданский контроль над своими действиями, формально для того, чтобы в кризисных ситуациях не затягивать процесс принятия решений и не рисковать утратой потенциального результата. Но в концу 1990-х эта борьба почти перестала быть заметной, поскольку воинственность военных и контролировавшей их гражданской власти оказалась почти одинаковой. Как считает Басевич, лидеры администрации У. Клинтона (1993–2000) сами были милитаристами. Тем не менее армия оставалась лишь инструментом гражданской политики. Это стало еще очевидней после событий сентября 2001 года: военное ведомство было «уличено» в неспособности защитить даже территорию самих США. В итоге подчиненное положение военных по отношению к политикам сохраняется.
       Рассмотрев отношения в диалоге «армия – власть», автор переходит к анализу «интеллектуального климата», способствующего возникновению милитаризма в общественном сознании под влиянием неоконсерватизма. Развивая и переосмысливая идею американской исключительности и универсальности американских ценностей, современные неоконсерваторы предлагают доктрину «нового национализма». Они полагают, что таковой сможет еще раз сплотить нацию (американская администрация старается убедить американцев смотреть на себя сегодня как на «воющую нацию», «нацию в состоянии войны»), удержать ее от какого-либо нового внутреннего кризиса, сходного с острейшим внутренним кризисом 1960-х годов, который США пережили в годы поражения во Вьетнаме.
       Новая идеология формируется вокруг тезиса об «имперском самоопределении» американской нации, центральным элементом которого стало наступательное применение военной силы. С точки зрения неоконсерваторов, однополярный мир, в котором стабильность и безопасность обеспечивает только американское доминирование, является единственной альтернативой хаосу. Именно такие идеи питают современные пропагандистские стереотипы Соединенных Штатов: «американский солдат – освободитель», «США – оплот мира». Поразительно, как сильно они напоминают соответствующие стереотипы прежней советской внешнеполитической пропаганды – правда, не только ее.
       Соответствующие образные ряды военно-патриотической направленности отчетливо прослеживаются в кинопродукции Голливуда. В американском кино, отмечает автор, еще с начала 1980-х культивируется образ одинокого благородного героя-военного, который, проходя сквозь трудности, спасает товарища/подразделение/нацию/человечество и находит настоящую любовь.
       Рассмотрение культурологического аспекта дополнено в книге анализом религиозной стороны общественного сознания американцев, так как именно глубокая религиозность нации в целом сформировала в самосознании граждан США убежденность в исключительности их исторической миссии. Американские церкви чрезвычайно активно поддерживали военных в «поствьетнамский период». Сегодня они тоже занимают патриотическую позицию и по сути оправдывают войну в Ираке, тем самым вольно или невольно вносят вклад в формирование милитаристского духа общества, пишет Басевич.
       Воплощением неоконсервативных идей, согласно которым посредством войны, какой бы долгой она ни была, США могут спасти мир, стала доктрина превентивной войны администрации Дж. Буша-младшего. По мнению автора, такая концепция является наиболее полным и отчетливым воплощением нового американского милитаризма.
       Автор полагает, что война с терроризмом – это в известном смысле «четвертая мировая война» (если считать третьей «холодную войну»). Она может оказаться бесконечной (с. 175), отчасти потому, что состояние непрерывной вялотекущей войны позволяет американским неоконсерваторам навязывать собственной стране тот порядок вещей, который более всего выгоден правящей администрации. Правда, по мнению Басевича, «четвертая мировая война» на самом деле началась в 1980 году, когда в результате иранской революции (1979) и введения советских войск в Афганистан под непосредственной угрозой оказались поставки нефти с Ближнего Востока. Известная формула «кровь за нефть», как считает автор, – это лишь верхняя часть айсберга, основу которого составляет теория о необходимости постоянно растущего изобилия как современной эманации идеи свободы для американцев. Идея американской свободы смыкается с идеей контроля США над Ближним Востоком».
       Книга изобилует цитатами и не всегда привычными историческими параллелями. Автор настаивает на сравнении развития современного американского милитаризма с примерами из истории нацистской Германии: культ военнослужащего в общественном сознании (то, что немцы называли Soldatentum – превосходство таких ценностей, как мужество, дисциплина и жертвенность), необходимость преодолеть позорное поражение, которым для Германии стал исход Первой мировой, а для США – Вьетнамской войны. Некоторые места книги у читателя, воспитанного советской историографией, вызывают и собственные ассоциации: с «доктриной Монро» (в интерпретации Т. Рузвельта) или с принципами внешней политики Советского Союза, в которых установки на мирное сосуществование уживались с доктриной идеологической борьбы «двух миров».
       Для понимания смысла концепции автора важно учесть, что сам он в предисловии к книге называет себя консерватором. В этом смысле его критика – это критика консерватора в адрес еще более консервативных коллег, на которых Басевич возлагает ответственность за будущие провалы американской внешней политики, вероятность которых, судя по прочитанному, может оказаться выше, чем принято думать. Консерватор, который стремится отмежеваться от консервативной администрации – это случайность или симптом общественного сдвига? «Новый американский милитаризм» – это игра ума или на самом деле значимый феномен современной американской общественно-политической мысли? Книга Басевича побуждает задавать вопросы и помогает их правильно формулировать.
Ирина Болгова, кандидат исторических наук

HTML-верстка Н. И. Нешева
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015