Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят. Рецензии

СОБЛАЗН СОГЛАСИТЬСЯ С БЖЕЗИНСКИМ
Zbigniew Brzezinski. Second Chance: Three Presidents and the Crisis of American Superpower. New York: Basic Books, 2007. 234 p.
Збигнев Бжезинский. Второй шанс: три президента и кризис американской сверхдержавы. Нью-Йорк: Бэсик Букс, 2007. 234 c.

        Рецензируемая книга – попытка дать сводную оценку внешней политики США за последние двадцать лет на основе анализа ее успехов и неудач. Автор замыслил свой труд как своего рода «завет-инструкцию» для будущего президента Соединенных Штатов – независимо от того, кто станет им в 2008 году.
        В работе З. Бжезинский говорит о том, что, выйдя из «холодной войны» в статусе «державы номер один», Америка из-за систематических ошибок своих трех последних президентов стала этот статус утрачивать. Автор полагает, что распад СССР был делом не только Рональда Рейгана, но и его предшественников, которые начиная с Гарри Трумэна начали планомерную борьбу с коммунизмом и в конце концов победили. Именно в США был изобретен принцип «одностороннего компромисса», согласно которому одна сторона делала уступки, которые выглядели как встречные уступки двух сторон. Это логика был негласно навязана американцами М. Горбачеву, который фактически делал крупные уступки Западу в одностороннем порядке.
        Распад Советского Союза в книге называется самым важным событием второй половины ХХ века. Наряду с ним, рубежными событиями именуются победа Соединенных Штатов в Первой войне в Персидском заливе» (1991), экспансия США в Восточной Европе, создание Всемирной торговой организации (ВТО), формирование ядра быстрого экономического развития в Восточной Азии, смена власти в России и «возрождение российского авторитаризма», превращение Индии и Пакистана в ядерные державы, события в США 11 сентября 2001 г. и раскол международного сообщества по вопросу о войне Вашингтона в Ираке.
        Правду пишет автор или нет, но источников для «умеренного оптимизма» в международных отношениях он находит всего два. Во-первых, ЕС, несмотря на свое расширение 2004 года (а отчасти и «благодаря ему») остается относительно слабым центром мира по сравнению с Соединенными Штатами. Во-вторых, Россия, несмотря на крайне выгодные для нее условия торговли энергоносителями, не может считаться «сверхмощной энергетической державой» ввиду диспропорций своей экономики и слабости финансовой системы.
        Источников раздражения автор находит гораздо больше. Его беспокоит, что американская дипломатия, увлекшись использованием силы на Ближнем Востоке, по сути дела потерпела полное поражение в диалоге с исламским миром. Антиамериканизм проникает во все мусульманские страны, и США приобретают репутацию «главного врага исламского мира». Одновременно Бжезинский с неудовольствием отмечает зарождение «Восточноазиатского экономического сообщества», претендентом на доминирование в котором считается Китай1.
        Автора тревожит процесс распространения ядерного оружия. Он неудовлетворен тем, как в Дели и Исламабаде воспринимают политические рекомендации Вашингтона. Еще больше его волнуют ядерные претензии Ирана и – отчасти – КНДР.
        Но самое главное – неудачи США в Ираке. Повторить успех первой войны против Саддама Хусейна Дж. Бушу-младшему не удалось. Страны НАТО расколоты в связи с вопросом, стоит ли помогать Вашингтону в подавлении «иракского сопротивления». Вашингтон выиграл военную операцию, но политически проиграл войну. Она всколыхнула Америку, став одним из ключевых моментов борьбы за Белый дом.
        Сравнивая трех последних американских президентов, З. Бжезинский находит язвительные слова в адрес каждого их них. Дж. Буш-старший проделал огромную работу, справившись с ситуацией в Восточной Европе в начале 1990-х годов, с проведением переговоров с М. Горбачевым и с созданием коалиции для ликвидации последствий агрессии Ирака против Кувейта. Но этот президент не сумел добиться выгодного для США перелома в арабо-израильском конфликте. Он уделял недостаточно внимания положению на Корейском полуострове и в Восточной Азии в целом. Администрация Дж. Буша-старшего «просмотрела» зарождение новых узлов противостояния на Балканах и на пространстве бывшего СССР.
        При этом Дж. Буш-отец умел собирать вокруг себя команду профессионалов из числа людей, которые были ему близки и – компетентны. Советник по национальной безопасности Брент Скоукрофт, министр обороны Ричард Чейни и в меньшей степени госсекретарь Джеймс Бейкер были друзьями семьи Буша. Стратегические решения принимались в духе корпоративной этики и в полном согласии с вертикалью власти.
        В этом кругу проговаривалась идея дробления Советского Союза на отдельные государства, которая впервые пришла в голову Дж. Бушу-старшему в середине его президентского срока. Это не мешало Дж. Бушу-старшему проявлять настороженность по отношению к сепаратизму. Его формула в этом вопросе отличалась лаконичностью: «Америка не будет поддерживать тех, кто стремится к независимости, чтобы заменить властную тиранию местным деспотизмом» (с. 61).
        Характеризуя Уильяма Клинтона, Бжезинский отмечает, что и этот президент работал неплохо. Он успешно содействовал разоружению России, и именно при нем прекратилось увеличение числа ядерных боеголовок на российской территории. Для Клинтона внешняя политика была в значительной степени продолжением внутренней. Во внешней политике он ориентировался на процессы глобализации, которая, как он полагал, полностью соответствует интересам США. С этой идеей он разъезжал по всему миру. Во время визита во Вьетнам Клинтон даже назвал глобализацию «экономическим эквивалентом силы природы» (с. 84). По поручению Клинтона госсекретарь Мадлен Олбрайт активно проводила в жизнь план расширения НАТО, вовлекая в эту организацию страны Восточной Европы.
        Клинтон идеализировал положительные стороны глобализации. Он думал, что «мягкая глобализация» может стать ключом к законному утверждению лидерского и сверхдержавного статуса Америки. При нем вырабатывались американские и российские инициативы по ограничению гонки вооружений. Удалось пресечь появление новых ядерных держав из числа бывших советских республик – Украины, Белоруссии и Казахстана. Успешной можно считать его политику ограничения производства и испытаний ядерного оружия.
        Россия получала кредиты, становясь «все более и более послушной» (с. 94). Ее новая позиция позволяла надеяться на возможность создания системы международной безопасности во главе с США. Америка финансировала меры по повышению уровня физической безопасности российских складов для хранения боеголовок и других ядерных материалов. Тысячи единиц ядерного оружия и систем их доставки были дезактивированы и демонтированы.
        При этом, отмечает Бжезинский, администрация У. Клинтона «упустила Россию», когда та в 1995 г. заключила контракты с Ираном на завершение строительства АЭС в Бушере. Тогда Иран, по мнению З. Бжезинского, мог получить доступ к технологии обогащения урана2. Мало внимания Клинтон уделял и «северокорейской проблеме». В 1994 г. американская администрация выступила с идеей превентивного удара по ядерным объектам Северной Кореи, но в итоге дело ограничилось экономическими санкциями против КНДР. Бжезинский обвиняет Клинтона в «неслыханной близорукости»: будучи хорошо информированным о состоянии северокорейской ядерной программы, он не помешал Пхеньяну создать ядерное оружие.
        Та же позиция была характерна для администрации У. Клинтона в вопросе о ядерных испытаниях Индии и Пакистана. Официальный Исламабад не отрицал свою способность производить ядерное оружие, однако утверждал, что не будет создавать его для использования против какой-либо страны. Создание бомбы пакистанские власти оправдывают ссылкой на необходимость компенсировать «сохраняющийся дисбаланс» в сфере обычных вооружений между Пакистаном и Индией.
        В Индии имеются свои страхи и опасения. После распада Советского Союза в Дели возникло чувство «психологической незащищенности» и «абсолютной уязвимости». С 1992 г. Индия стала заявлять о претензиях на место постоянного члена Совета Безопасности ООН. По-прежнему отказываясь подписать Договор о нераспространении ядерного оружия, Индия отвергла и Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года. Ограничение числа ядерных держав пятью государствами считается в Дели дискриминацией – тем более что среди них фигурирует Китай. Именно испытание Индией и Пакистаном ядерного оружия в 1998 г. способствовало распространению вируса ядерных амбиций на Иран.
        В 1990-е годы под давлением подстрекаемого израильским лобби конгресса администрация Соединенных Штатов приняла ряд законодательных актов о введении политических санкций против Ирана. Американо-иранский диалог провалился. В 1996 г. был принят закон о введении торговых санкциях против Ирана и Ливии. Это усугубило и без того сложные американо-иранские связи.
        Автор упрекает У. Клинтона в «пренебрежении странами ЕС». В книге отношения США и Евросоюзом в 1990-х годах именуются «тайм-аутом длиной в несколько лет» (с. 106). Клинтона интересовало только расширение НАТО на восток, хотя реализация и этой задачи виделась ему в отдаленной перспективе. Критично автор оценивает и вклад этого президента в решение палестино-израильского спора.
        Но критика двух первых президентов меркнет по сравнению с теми оценками, которые З. Бжезинский дает Дж. Бушу-младшему. Аналитик порицает его за «мускульную» политику конфронтации с «вялыми» режимами в Афганистане и Ираке, неспособность к самостоятельному принятию решений и зависимость от рекомендаций некомпетентных или ангажированных советников.
        Дж. Буш-сын ухватился за идею укрепления глобальной роли Америки при помощи победоносной войны с международным терроризмом – и американцы поддержали его в этом на президентских выборах 2004 года (с. 140). После событий 11 сентября 2001 г. избиратель был настроен на борьбу с внешними врагами. Америка воспользовалась правом на самооборону, чтобы свергнуть режим талибов в Афганистане, прикрывавший радикальных исламистов, стоявших за трагедией 11 сентября. Международное сообщество поддержало планы Буша как ответный удар, но не пришло к единому мнению о том, что делать после вторжения. Раздавались голоса: «Не приведет ли вторжение в Афганистан к новым волнам одновременно исламофобии и американофобии»? (с. 142).
        С началом войны в Афганистане Совет по национальной безопасности США и ЦРУ приобрели ключевое влияние на внешнеполитический курс Америки. По словам Бжезинского, вице-президент Роберт Чейни оказывает «колоссальное давление» на аналитиков ЦРУ, вынуждая их давать президенту «правильные сведения» по Афганистану и Ираку. Похожим образом эксперты ЦРУ писали заключения о наличии на иракской территории оружия массового поражения – выводы, которые, как было позднее установлено, были в лучшем случае гипотетическими или основанными на грубой экстраполяции того, что делал режим С. Хуссейна в 1980-х годах. В начале 2002 г. Буш-младший принял решение о вводе воинского контингента в Ирак, полагая, что он превентивно уничтожает зло и спасает Америку от новых катастроф.
        Ища поддержки по вопросу о войне у конгресса и ООН, Дж. Буш на рубеже 2002 – 2003 годов конфиденциально обсуждал с британским премьером Энтони Блэром идею организации преднамеренной военной провокации, чтобы получить благодаря ей сasus belli (повод к войне). Одновременно Буш сформулировал тезис об «оси зла», к которой он причислил КНДР, Иран и Ирак. В то же время премьер-министр Израиля Ариэль Шарон с одобрения Буша начал силовую операцию в Палестине с целью изолировать Ясира Арафата. Военное давление на палестинского лидера осуществлялось под аккомпанемент призывов Дж. Буша к созданию «палестинского государства».
        Между тем Россия приступила к строительству в Иране первого «современного» ядерного реактора. С «благословения» Буша израильское правительство начало возводить «стену безопасности» в нарушение законно признанных государственных границ Израиля. Напряженность в регионе нарастала. Турция отказалась дать разрешение на развертывание на своей территории американского воинского контингента для войны против Ирака. США пошли на военную операцию, несмотря на оппозицию Франции, Германии и России. Америка одержала победу… но не нашла в Ираке оружия массового поражения. Затем – увязание американского контингента и войск НАТО в Афганистане. Запуск Ираном программы обогащения урана.
        В 2004 г. авторитет Буша подорвали скандальные сообщения об издевательствах американских военнослужащих над арабскими военнопленными в тюрьме Абу-Грейб на территории захваченного Ирака. Партизанская война иракцев изматывает американские оккупационные силы. Поступают ежедневные сообщения об убитых и раненых в Ираке среди местного гражданского населения и американских военных. Американское общественное мнение начинает отворачиваться от Буша.
        Правда, в конце 2004 г. Дж. Буш кое-чего достиг. Удалось было вынудить Иран согласиться на приостановку программы обогащения урана, а американские политтехнологи подтолкнули «оранжевую революцию» на Украине. Но радоваться пришлось недолго. В 2005 году, с приходом к власти президента Махмуда Ахмадинежада, Тегеран возобновил обогащение урана. Спустя год Северная Корея объявила о проведении испытания ядерного взрывного устройства. Внутренний конфликт в Ираке стал неуправляемым. Волнения в этой стране переросли в антиамериканские волны протеста в Палестине, Ливане и Афганистане…
        При этом война в Ираке отвлекла американское общественное мнение от террористической угрозы. В Афганистане снова окрепли позиции талибов. Убито более 3 тыс. американских военнослужащих, еще 25 тыс. ранено. Нет числа погибшим среди мирного иракского населения. Прямые затраты США на войну превысили 300 млрд. долларов, а косвенные – в несколько раз большую сумму. Антиамериканские настроения таковы, что, если верить исследователям, каждый второй житель Ирака готов пересечь Атлантику, чтобы совершить террористический акт на территории США. «Антиамериканский экстремизм» против Америки стал делом чести для огромного числа мусульман, отмечает автор. При Клинтоне поездки американского президента за рубеж нередко сопровождались толпами с американскими флагами в руках.
        Во многих провалах администрации Дж. Буша Бжезинский, как следует из текста, склонен винить лоббистов, в том числе этнических. Среди них в первую очередь он откровенно называет группы лоббирования, представляющие интересы Израиля, Армении, Греции и Тайваня. Предлагая оградить национальные интересы США от влияния этих этнических лобби, автор выступает за ужесточение законов о лоббизме. О польском лобби он, правда, ничего не пишет – не сказать, чтобы странно.
        Бжезинский ратует за перемены и связывает надежды на них с возможностью победы Демократической партии. Кульминация его критики в адрес внешней политики республиканцев – факты деморализации и неоправданного насилия американских военных против мирных жителей в Ираке. Он пишет о том, что провалы в стратегическом управлении и безответственность в процессе принятия политических решений дискредитируют глобальное лидерство США. Та Америка, какой ее сделал Дж Буш-сын, не способна сплотить вокруг себя мир и возглавить его – резюмирует Бжезинский.
        Критика и самокритика автора, конечно, впечатляют. Действительно, сказать доброе о внешней политике Дж Буша не так и легко. Смущает другое. Опыт многих десятилетий подсказывает русскому читателю: если хочешь добра своей стране, то выслушай Бжезинского и сделай наоборот. Он так рьяно ругает республиканцев, что невольно хочется спросить: кому будет лучше, а кому хуже, если на президентских выборах 2008 года в США в самом деле победят демократы?
Сергей Судаков,
кандидат политических наук

Примечания

      111 декабря 2001 года КНР стала 143-м членом ВТО. Китай вступил в ВТО на особых условиях. Соглашение предусматривало уступки ВТО Китаю в вопросах государственных субсидий сельскохозяйственным предприятиям и таможенных пошлин.
      2В действительности доступ к процессу обогащения урана Иран получил с помощью Франции еще в 1970-е годы. В 1974 г. Иран наряду с Францией, Бельгией, Испанией и Италией стал акционером европейского консорциума по обогащению урана. В этом качестве он участвовал в строительстве газодиффузного завода по обогащению урана в городе Трикастане на юге Франции. Прим. ред.

© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2009