Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят. Рецензии

ЕВРОПА КАК «АНТИАМЕРИКА»
Andrei S. Markovits. Uncouth Nation: Why Europe Dislikes America. Princeton and Oxford: Princeton University Press, 2007. 275 p.
Андрeй С. Марковиц. Неприятная нация: почему Европа не любит Америку., Принстон и Оксфорд: Принстон юниверсити пресс, 2007. 275 с.

        С вопросом «Что такое антиамериканизм?» профессор Мичиганского университета Андрей Марковиц сталкивался на протяжении всей своей жизни. Выходец из Европы, он неизменно оказывался между двумя мирами – Америкой и Европой. Проведенное им исследование стало неотъемлемой частью его жизни и приобретенного им за годы профессиональной деятельности опыта. Вместе с тем разработка данной проблематики составляет предмет его специального интереса1. Рецензируемая книга – не лабораторные эксперименты с терминами, а, скорее, словесное отражение реальности, в которую сам автор всецело погружен.
        Антиамериканизм – явление, способное подорвать лидерство Соединенных Штатов, и в этом смысле он представляет существенную потенциальную угрозу. Европейский, латиноамериканский, азиатский и другие разновидности антиамериканизма попадают в поле зрения ученых, политиков, журналистов, общественных деятелей по всему миру2. Но с недавних пор американские авторы стали уделять ему особенно пристальное внимание. Может ли феномен антиамериканизма превратиться в реальную угрозу? Для ответа на этот вопрос лучше всего проследить за логикой профессора Марковица, чей анализ сосредоточился на европейской версии антиамериканизма.
        Автор считает, что современный антиамериканизм в Европе приобрел качественно новые характеристики. Отчасти это связано с той внешнеполитической доктриной, которую стали воплощать в жизнь Соединенные Штаты после 11 сентября 2001 года. Однако внешняя политика лишь обеспечила, по выражению автора, переход антиамериканизма на более высокий уровень. Начало современного европейского антиамериканизма было заложено сразу после окончания «холодной войны».
        Чувство раздраженности, обращенное против Соединенных Штатов (а вместе с ними и против всего американского), усиливалось по мере того, как росло ощущение несовместимости между Европой, как новым глобальным игроком, и США – ее главным, а возможно, единственным реальным соперником (с. 16). Внешняя политика Джорджа Буша-младшего подтолкнула снежный ком европейского антиамериканизма, но, как показывает автор, не она создала его. Истоки нелюбви к американскому уходят глубоко в историю, а ее логика возникла безотносительно к персоне и политическому курсу нынешнего американского президента. Не изменится она и с уходом Дж. Буша; скорее, все свидетельствует об обратном.
        Автор практически не оставляет читателю возможности усомниться в своих выводах. Книга состоит из шести глав. В первой Марковиц фактически говорит о том, что Европа объявила Соединенным Штатам войну (идеологическую?). В этой части раскрывается понятие антиамериканизма, а также обозначаются ключевые особенности современного антиамериканизма в Европе. Вторая глава отдана освещению истории вопроса. В третьей – А. Марковиц уделяет внимание проявлениям европейского антиамериканизма в различных сферах, таких, как спорт, высшее образование, средства массовой информации. В четвертой – он ставит важный вопрос о том, как антиамериканизм отражается в политике, а также прослеживает это влияние. В пятой – исследуется связь антиамериканизма и антисемитизма. В шестой, заключительной, главе профессор Марковиц постулирует тезис о том, что антиамериканизм является элементом формирования новой европейской идентичности. Европа создает свой мир, из которого Америка может быть «выброшена». При этом автор замечает, что в настоящее время уже запущены механизмы, которые не позволят в ближайшем будущем переломить эту тенденцию.
        В непосредственном фокусе анализа три государства – Великобритания, Франция и Германия. Примеры с их участием можно встретить в книге чаще всего. Но это – лишь костяк, к которому, в свою очередь, примыкают Австрия, Испания, Италия, Греция и остальные страны Европейского Союза. Таким образом, хотя картинка из множества примеров и обширного проанализированного материала и строится как мозаика, тем не менее создается впечатление полноты и целостности. Читатель мысленно видит именно «всю Европу».
        «Kulturkampf» – один из ярких терминов, введенных автором. В первой главе с характерным названием «Антиамериканизм как европейский язык общения» А. Марковиц показывает, что антиамериканизм важен Европе как общая призма восприятия, он помогает ей ощутить себя новым глобальным игроком. Все приведенные в работе примеры ориентируют читателя на полное отторжение американской политики, более того, на неприязнь к ней. Антиамериканизм в Европе служит созданию всепроникающего антонимичного другого3. Формируются не просто представления об отличиях – создается цельный образ Америки как презираемого «другого». Этот образ именно антонимичен, ибо в его структуре используются полярные стороны любого тезиса: «слишком религиозные – слишком светские»; «слишком идеалистичные – слишком материалистичные». В ход идет все, и не попасть в такую вилку просто невозможно.
        Характерной особенностью европейского антиамериканизма стали его «избыточные» измерения. «Избыточный антиамериканизм» – это, по определению А. Марковица, чрезмерная враждебность, негатив, никак не относящийся к критике конкретной политики или действий (с. 25). Это то, что отличает антиамериканизм в Европе от подобных настроений в Корее или мусульманском мире – там антиамериканизм вырастает непосредственно из конкретных действий Соединенных Штатов. В Европе же он прежде всего связан с противоречием между тем, «чем является и что делает Америка» (what America is vs. what America does). То, что антиамериканизм становится «языком Европы», считает автор, объясняется его ролью инструмента легитимации ЕС как нового центра влияния (с. 27). Логика идет от тезиса «Европа не Америка» к тезису «Европа – это анти-Америка». А. Марковиц полагает при этом, что антиамериканизм – скорее общеевропейская черта. Его трудно привязать к какой-то одной стране или группе стран. Это «паневропейское» явление.
        Автор сравнивает европейский антиамериканизм с тем, что в его уме предстает как гипотетический «антиевропеизм» (аnti-Europeanism). Такой ракурс позволяет сделать несколько любопытных замечаний. В Соединенных Штатах, как видится автору, недовольство Европой привязано к конкретным действиям, политике той или иной страны. В ЕС антиамериканские настроения инициировала элита, а простые люди были скорее позитивно расположены к США. В Америке, наоборот, негативное отношение к Европе с ее аристократическими традициями возникало в основном среди простых американцев. Американская элита находила многое в Европе привлекательным, хотя европейская – источала антиамериканизм. В этом смысле автор и пишет об «объявлении Европой войны Соединенным Штатам».
        Вторая глава, посвященная истории, и третья, посвященная примерам изо всех социально значимых областей, доказывают, что европейцы чувствуют американизацию различных сторон своей жизни. Буквально во всем они видят пугающую модель американского образа жизни, «пожирающего» остатки всякой европейской самобытности4.
        Автор описывает политические следствия европейского антиамериканизма. Во-первых, размывание позитивного образа Соединенных Штатов стимулирует желание ЕС занять более влиятельное положение в мире (с. 141). Во-вторых, возникает группа стран, которым может показаться выгодным ухудшение репутации США – в нее автор зачисляет Францию, Китай, Германию (с. 143). В-третьих, стирается различие между отношением одного народа к политике правительства и простым гражданам другой страны (с. 145). Это тем более опасно, что в отдельных ситуациях негативное отношение к США со стороны европейской элиты и европейской общественности могут совпасть, вызвав негативный резонанс.
        В пятой главе автор затрагивает спорный и деликатный вопрос о связи европейского антисемитизма с антиамериканизмом. Он полагает, что антисемитизм в Европе имеет давнюю историю и именно с ним отчасти связано негативное отношение консервативной части европейской элиты к Америке как «стране-прибежищу и оплоту мирового еврейства». В этом смысле, как пишет автор, европейский антисемитизм и антиамериканизм в Европе – «близнецы-братья».
        Опираясь на взгляды классика американской социологии Ханны Арендт, А. Марковиц проводит различие между двумя возможными направлениями формирования новой идентичности ЕС. Первое он называет «паневропейским национализмом», второе – «постнационализмом». Именно второй путь, как он думает, приведет к появлению «принципиально обновленной Европы». Первое направление в качестве важного элемента эксплуатирует образ врага, приписывая эту идентичность Соединенным Штатам. Второе – не может быть успешным лишь за счет создания «негативной» идентичности: оно нуждается в создании конструктивного видения, позитивного проекта. По какому пути пойдет процесс формирования идентичности новой Европы, не ясно. Вместе с тем, с точки зрения автора, Евросоюзу удобно оставаться на траектории «паневропейского национализма». Во всяком случае, признаки движения по этому пути просматриваются.
        Исторический опыт Европы подвергается идеализации: теперь даже его черные страницы содержат в восприятии европейцев позитивный потенциал. При этом сегодня самовосприятие европейцев окрашено стремлением дистанцироваться от Америки и противопоставить себя ей. Соответственно, роль США воспринимается более негативно. Европейцы, считает автор, вытесняют Америку из своего мира, который уже не образует единого целого, как это было в годы «холодной войны», которая спаивала Америку и Европу в единый монолит Запада.
        «Новый мир по-европейски» уже не совпадает с «Американским миром». По инерции европейское сознание ищет, рисует себе «подлинную Америку» («Ur-America», «Original United States»), романтически заблуждаясь, что реальная Америка есть не что иное, как «Новая Европа с европейским сердцем» (с. 214–215). Но на деле Соединенные Штаты – страна непрерывной «ориентализации», которой, с точки зрения консервативного европейского сознания, сопутствуют «грубость и варварство».
        Книга завершается тезисом, который, вероятно, призван успокоить читателя: Европа в борьбе с Соединенными Штатами прибегает к использованию только «мягкой мощи», а значит, о настоящей войне речи нет. Это, конечно, правда, но ощущения умиротворенности не возникает.
        Книга А. Марковица – немного странный и местами противоречивый текст, некоторые фрагменты которого отдают гротескностью. Автор, несомненно, сгущает краски, распрямляет линии и нагнетает эмоции. Но все же многие из его замечаний, похоже, отражают реальность. Если Евросоюз в самом деле решился эмансипироваться от роли «европейского продолжения Соединенных Штатов», то ему во многом заново придется конструировать свое международное «я». Ближние соседи России выполнили эту работу на базе до предела простой идеи «мы – не Россия». Но что, если Евросоюз в целом сочтет эту идею слишком мелкой и локально-восточноевропейской? Тезис «мы – не Америка» и впрямь звучит масштабней, амбициозней и лучше отражает стремление ЕС к глобальному статусу. Может статься, что профессор Марковиц ошибается не во всем.
Алексей Журавлев,
кандидат политических наук

Примечания

      1Это уже не первая книга А. Марковица, посвященная антиамериканизму. В 2004 г. на немецком языке вышла другая его работа: Amerika, Dich Hasst Sich’s Besser. Antiamerikanismus und Antisemitismus in Europa. Hamburg: Konkret-Literatur Verlag, 2004.
      2См., например: Anti-Americanism (http:// www.watsoninstitute.org/bjwa/archive/10.2/ Anti-Americanism/Vedrine.pdf).
      3America as Europe’s Antonymous Other.
      4Модель «уродливого американца» («Ugly American»), как называет ее А. Марковиц, в отличие от «тихого американца» («Quiet American») Грэма Грина.


HTML-верстка Н. И. Нешева
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015