Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят

ВЛАСТЬ И БОГАТСТВО УХОДЯТ НА ВОСТОК...

Clyde Prestowitz. Three Billion New Capitalists: The Great Shift of Wealth and Power to the East. New York: Basic Books, 2005. 321 p.
Клайд Престовиц. Три миллиарда новых капиталистов: Великое перемещение богатства и власти на восток. Нью-Йорк: Бэйсик букс, 2005. 321 с.

        Новая книга Клайда Престовица, президента вашингтонского Института экономических стратегий и одного из наиболее известных в США специалистов по проблемам внешнеэкономических отношений, может на первый взгляд показаться римейком многочисленных работ, в 1970-е и 1980-е годы пугавших опасностями, связанными с бурным развитием Японии и других азиатских стран1. При внимательном ее чтении оказывается, что автор гораздо более взвешенно относится к феномену «великого сдвига [экономического] богатства и [политической] мощи на Восток», о котором идет речь в его книге. Хотя приводимые им экстраполяции действительно выполнены в духе его предшественников, а «градус» общего пессимизма не понижается добавлением последней главы (с. 254-278), специально написанной, чтобы убедить читателя: американская экономика имеет шанс на выживание в XXI веке.
        Каковы основные положения этой работы и что добавляют они к сложившемуся пониманию ситуации в мире? К. Престовиц приходит к важнейшему выводу о том, что нынешний дефицит внешнеторгового баланса США нельзя преодолеть, не изменив радикальным образом всю хозяйственную парадигму (а это значит – нельзя преодолеть в принципе). Хозяйственное развитие стран Азии скорее подстегивается самими Соединенными Штатами, чем является результатом органического роста. Реализация принципов «капитализма по-американски» ведет экономику в тупик, а политическое могущество Америки и упование американцев на исключительную роль доллара чреваты дестабилизацией глобальной экономической системы.
        Дефицит платежного баланса США увеличивается в первую очередь за счет роста отрицательного внешнеторгового сальдо. С сентября 2004 по август 2005 г. оно составило 684,5 млрд. долларов и вдвое превзошло показатель пятилетней давности (с сентября 1999 по август 2000 г. – 341,8 млрд. долл.)2. Проблема заключается не столько в том, что эти 684,5 млрд. составляют 6,05% ВВП Соединенных Штатов, сколько в том, что это почти половина объема промышленного производства США (1,4 трлн. долл. по итогам 2003 года3).
        С учетом того, что на промышленные товары приходится 2/3 всего американского экспорта и что загруженность производственных мощностей в индустриальном секторе достигает 80-85% (с. xiii), можно (как это и делает К. Престовиц) утверждать, что уменьшение дефицита достижимо «практически исключительно через сокращение потребления, а это предполагает рецессию, да и то в лучшем случае» (с. xiii). Звучит тем более убедительно, что статистика свидетельствует: американские промышленники не только не в состоянии наращивать экспортные поставки, но, напротив, уступают иностранным конкурентам все большую долю внутреннего рынка (с. 126-127). За последние двадцать пять лет «внешняя торговля США была сбалансирована лишь однажды – в 1991 году, когда платежи иностранных государств, помогавших Америке вести войну в Персидском заливе, нивелировали ее дефицит» (с. 15), пишет автор. Но и в этом случае он ошибается: по итогам 1991 г. торговый дефицит составил 31,1 млрд. долларов, а положительным (в сумме 3,7 млрд. долл.) оказалось сальдо платежного баланса4, в котором учитываются и поступления от неторговых трансакций.
        Таким образом, в отличие от 1980-х и даже начала 1990-х годов, когда торговый дефицит США не превышал 1,7-2,2% ВВП (что составляло тогда не более 10-11% объема промышленного производства), сегодня у американцев нет даже гипотетической возможности добиться его сокращения, не уменьшая текущего потребления и не нанося тем самым ущерба собственной национальной экономике.
        В 1990-е годы казалось, что противоядием может стать масштабный приток иностранных инвестиций, обеспечивавший в некоторые периоды до четверти всех инвестированных в экономику США средств. Однако после начавшегося в 2000 г. краха на фондовом рынке приток инвестиций заметно иссяк. Еще в конце 1990-х США отстали по этому показателю от Европейского Союза, в 2003 г. пропустили вперед даже Китай (с. 196, 61).
        И сегодня Америке остается надеяться лишь на увеличение внешнего долга, корпоративные заимствования и рост долларовых резервов зарубежных стран. Итак, первый вывод К. Престовица гласит: торговый дефицит стал отныне поистине неустранимой чертой американской экономики.
        Именно этим обусловлен интерес автора к экономическому развитию стран Азии. Но если в 1980-е годы в США главным образом опасались обретения Японией статуса крупнейшей экономики мира и скупки японцами американских компаний и недвижимости, то сегодня в фокусе внимания американцев находится засилье азиатских товаров на западных рынках, ведущее к снижению занятости в США и других развитых странах, а также к дальнейшей «деиндустриализации» их экономик. Разумеется, главная угроза исходит, по мнению автора, от Китая. Она обусловлена, во-первых, крайне низкими издержками на найм рабочей силы: заработная плата руководителя производства среднего масштаба в КНР ниже американской в 3-4 раза, а обычного работника – в 8-11 раз (с. 63). Во-вторых, стремительным распространением и эффективным внедрением в Китае новейших технологий (с. 142-143). В-третьих, быстрым копированием в азиатских странах оригинальных технических решений, впервые реализованных в США и Европе. На примере телевизионных систем с высоким разрешением, стандарты которых были разработаны в США при активном финансировании со стороны федерального правительства, К. Престовиц показывает, как азиатские компании перехватывают инициативу в производстве телевизоров нового типа. В результате дефицит в американо-китайской торговле высокотехнологичными товарами, вообще отсутствовавший еще в 1998 году, по итогам 2003 г. достиг 21 млрд. долларов (с. 129).
        Однако далеко не все успехи азиатских стран объясняются особенностями их предпринимательской культуры или эффективностью государственных программ модернизации. Рост китайского экспорта не в последнюю очередь стимулируется заказами американских компаний, а порой и обеспечивается за счет производства на расположенных в Китае подразделениях американских фирм. От 15 до 70% продукции различных товарных групп, реализуемых через крупнейшую в мире торговую сеть «Уолл-март» (Wall-Mart), производится в Китае; сама компания ежегодно ввозит из КНР товаров на 15 млрд. долларов, что делает ее более солидным импортером китайских товаров, чем ФРГ или Великобритания (с. 67-68). И этому есть свои объяснения, к которым мы перейдем ниже.
        В 2004 г. Китай вышел на второе место в мире по объему экспорта; ныне он лишь незначительно отстает от США. Несомненно, что в обозримой перспективе он будет лидировать по этому показателю (с. 74). На протяжении последнего десятилетия КНР стал главным направлением аутсорсинга, осуществляемого промышленными компаниями всех западных стран. В итоге он обеспечил себе такие параметры экономического роста, которые, в свою очередь, делают его самым перспективным в мире рынком. К. Престовиц пишет: «Обсуждая проблемы торговли и занятости, американцы берут за некую данность, что Китай представляет собой место, которое глобальные корпорации выбрали для того, чтобы сполна реализовать здесь все преимущества дешевого промышленного производства. Считается, что компании и потребители их товаров имеют широкую свободу выбора, в то время как на деле обширность территории Китая и уровень издержек на китайских предприятиях делают развертывание там новых производств не столько возможным, сколько необходимым. Во все возрастающей мере, – подчеркивает он, – те решения, которые в ближайшее время будут приниматься Китаем, станут определять экономическое будущее Запада, а отнюдь не наоборот» (с. 77).
        Практически то же самое – но применительно к услугам и без последнего вывода – относится и к Индии, стремительно превращающейся в опасного конкурента западных сервисных компаний, но в то же время остающейся источником их увеличивающихся прибылей. В этом случае логика аутсорсинга выглядит еще более простой: столкнувшись с конкуренцией со стороны индийских программистов и инженеров в Европе и США, крупные международные корпорации еще в 1990-е годы начали нанимать их на работу. И вскоре обнаружилось, что хотя сначала они пошли на это (поскольку так было дешевле), однако отказаться от этой практики оказалось невыгодно, так как индийские работники к тому же и лучше европейских и американских (с. 88). Затем, по мере развития систем коммуникации, в Индию стали переносить не только производство программного обеспечения, но также и составление бухгалтерской отчетности и даже обработку телефонных звонков в сервисные сети крупных компаний (с. 89-93).
        При этом в отдельных отраслях Индия имеет явные преимущества перед Китаем: в ближайшее время она станет родиной самого большого англоговорящего сообщества в мире, насчитывающего около 400 млн. человек, способных к квалифицированной работе. Уже сегодня индийские колледжи ежегодно выпускают более 3 млн. специалистов – против 1,3 млн. в США и 2,9 млн. во всех странах ЕС. Средний же доход дипломированного индийского инженера не превышает 6 тыс. долл. в год, а средненациональный доход на душу населения остается в Индии ниже 2 долларов в день (с. 102). Выводы очевидны.
        Индийские работники оказываются весьма конкурентоспособными и на других важных направлениях социально-экономического прогресса – например, в медицине. Уже сейчас основные виды сложных медицинских услуг, оказываемых в Индии с применением западного оборудования, обходятся в 4-10 раз дешевле, чем в США или Великобритании. И приток западных пациентов в индийские клиники растет на 20-40% в год (с. 98). Есть много и других подобных примеров. Таким образом, второй вывод, к которому приходит К. Престовиц, гласит: страны Запада стремительно утрачивают свои конкурентные преимущества и вряд ли смогут что-то противопоставить соперникам, которых сами вывели на авансцену прогресса.
        В чем причина сложившейся ситуации? К. Престовиц напоминает, что обычно экономисты объясняют природу дефицита платежного баланса недостаточно высокой нормой сбережения в американских домохозяйствах, анемичными инвестициями национальных компаний и растущим дефицитом федерального бюджета. В результате США нуждались в притоке капитала извне, их собственные корпорации переносили производство за рубеж, а федеральное правительство все сильнее зависело от меры доверия, испытываемого в мире по отношению к доллару. Не возражая против того, что эти факторы взаимообусловлены, автор предлагает «поменять местами» причину и следствие (с. 178-179). Исследователь доказывает, что сдвиг спроса в сторону импортных товаров не объясняется низкими нормами сбережения, а сам их объясняет. К. Престовиц исходит из очевидных фактов: начиная с середины 1970-х годов, средние доходы американских домохозяйств практически не растут – с 1973 по 2002 г. они повысились с 43,2 тыс. долларов до 52,9 тыс. (по курсу 2003 г.), то есть увеличивались всего на 0,7% (!) в год (с. 171-172).
        Практически весь прирост производительности достигался за счет вовлечения в рабочую силу низкооплачиваемых категорий работников и увеличения продолжительности рабочего времени; темп прироста почасовой производительности труда в 1992-2002 годы составил в США всего 1,1% против 1,4% в государствах-участниках зоны евро (с. 189). Американский средний класс, на котором десятилетиями держались США, разрушается – как структурно, так и психологически. Если в 1980 г. на долю 10% самых богатых семей приходилось 33% национального дохода, то сегодня – уже 45% (с. 207). И в такой ситуации большинству семей – хотят они того или нет – приходится экономить. Но в отличие от Европы в Америке не принято стремиться к повышению «качества жизни». Доходы американцев не растут, а жизненная стратегия «свертывается» до поиска новых методов экономии. Круг замыкается. И третий вывод автора сводится к тому, что реформирование американской экономики представляется маловероятным.
        На что же остается надеяться Соединенным Штатам? В последнее время политический класс Америки и ее бизнес-элита убеждают сами себя в военной и экономической мощи страны. К. Престовиц повторяет известный тезис, согласно которому абсолютное большинство субъектов мировой экономики принимает доллар в оплату за свои товары и услуги. Соединенные Штаты не имеют внешней торговли (с. 170), и с этой точки зрения сами рассуждения о внешнеторговом дефиците выглядят не слишком принципиальными. Однако все это верно лишь до тех пор, пока, выражаясь словами Дж. Коннолли, бывшего министра финансов в администрации Р. Никсона, «доллар – наша валюта, но ваша проблема» (с. 13). А такое положение дел может оказаться не вечным. Именно к этому суждению и привлекает внимание читателей автор, считающий, что Америке нужно задуматься о том, какие конкурентные преимущества она будет иметь, если ее роль «операционного центра» глобальной экономики окажется подорванной или уйдет в прошлое (в сфере финансовых услуг и услуг по обработке данных в США создается «продукт» стоимостью 2,26 трлн. долларов, что в точности соответствует ВВП Германии, рассчитанному по паритету покупательной способности5). В случае сохранения нынешнего отношения к глобальной хозяйственной конъюнктуре последствия для американской экономики и американского политического доминирования могут оказаться непредсказуемыми – таков четвертый важный вывод К. Престовица.
        Существуют ли возможности избежать почти неизбежных – судя по логике книги – проблем и неприятностей? Да, полагает автор, хотя, на наш взгляд, его аргументы не слишком убедительны. В списке основных конкурентных преимуществ Соединенных Штатов он вновь называет молодое и быстро растущее население страны, численность которого к 2050 г. достигнет 400 млн. человек (с. 248); сохраняющееся лидерство в сфере высоких технологий; привлекательность и хорошее качество американского высшего образования; исключительность накопленного в стране человеческого капитала (с. 248). Однако, подчеркивает К. Престовиц, хотя «разыгрывать такие карты легко, США играют ими хуже некуда» (с. 249). Ведь если даже в небывало благополучные 1990-е годы практически вся инфраструктура страны заметно деградировала, а качество образования (как и расходы на него) продолжало снижаться, то о чем можно говорить? Изменить такое положение дел – единственный, по мнению автора, рецепт поведения в стремительно меняющемся мире.
        Книга профессора Престовица подкупает своей тональностью – ее автор стремится доказать, что Соединенные Штаты стоят перед серьезными переменами и пытается убедить в необходимости пересмотра сложившихся стереотипов. Видимо, Америка и впрямь стоит на пороге серьезных испытаний, если перспективы, еще недавно казавшиеся отдаленными, столь стремительно трансформируются в жестокую реальность.
Владислав Иноземцев,
доктор экономических наук

Примечания

      1См., например: Ezra Vogel. Japan As Number. Lessons for America, Cambridge (Massachusetts) – London: Harvard University Press, 1979; Immanuel Wallerstein. Geopolitics and Geoculture. Essays on the Changing World-System. Cambridge: Cambridge University Press, 1991; Lester Thurow. Head to Head. The Coming Economic Battle Among Japan, Europe and America. New York: Warner Books, 1993.
      2Pассчитано по официальным материалам сайта статистического департамента правительства США (по состоянию на 23 октября 2005 г.): http://www.census.gov/foreign-trade/statistics/historical/gandsbal.pdf.
      3См.: Economic Report of the President 2005, Washington (DC): Government Printing Office, 2005. Table B-12. P. 224.
      4Ibid. Table B-103. P. 328.
      5Ibid. Table B-12. P. 224; Human Development Report 2005: International Cooperation at a Crossroads. New York – Oxford: UN Development Programme & Oxford University Press, 2005. Table 14. P. 265.


HTML-верстка Н. И. Нешева
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015