Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят

БУДУТ ЛИ США ГАРАНТОМ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ?
Thomas P.M. Barnett. The Pentagon New Map. War and Peace in the Twenty-First Century. New York: G.P. Putnam’s Sons, 2004. 435 p.
Томас П.М. Барнетт. Новая карта Пентагона. Война и мир в ХХI веке. Нью-Йорк: Путнэмз Санз, 2004. 435 с.

        Монография Т. Барнетта полезна, потому что она содержит немало свежих, нередко здравых и иногда озадачивающих мыслей, касающихся формирования современной внешнеполитической стратегии США и идейных основ мирового развития. В книге в самом деле непривычно много говорится о необходимости для американцев более взвешенно и самокритично подойти к определению роли Соединенных Штатов в мире, который давно надоело называть «постбиполярным»: ведь после распада Советского Союза и окончания «холодной войны» прошло уже полтора десятилетия.
        Российские и некоторые западные эксперты давно пытаются указать на пагубность и недостаточность попыток анализировать мировое развитие только через призму американского видения и интересов. Глобальные процессы, протекающие на многих уровнях одновременно, стремительны и носят разнонаправленный характер. Управлять ими вряд ли просто посредством возможностей какой-либо одной державы. Требуются коллективные институты, согласованные нормы регулирования и единство действий значительной части государств, в число которых в ХХI веке входят не только «старые» великие державы, но и другие крупные страны, находящиеся на разных стадиях подхода к статусу великих1.
        В одной из первых глав книги Т. Барнетта говорится: «С окончанием “холодной войны” Соединенным Штатам был брошен реальный вызов». Мысль автора стоит уточнить: с распадом СССР для США и начались настоящие проблемы. Провозглашение в конце 1990-х годов западными лидерами эпохи «стабильного однополярного мира» было преждевременным. Глобальная стратегия, которую проводил Запад в прошлом десятилетии, не полностью учитывала сложность процессов глобализации. Она была слишком сильно ориентирована в прошлое и слишком мало учитывала реально нарождавшиеся опасности. В итоге беда пришла с неожиданной стороны, а США, начав бороться с ней при помощи стратегии односторонних действий, спровоцировали трудности в отношениях с союзниками.
        Как справедливо отмечает Т. Барнетт, Соединенные Штаты (как и СССР) были настолько поглощены борьбой против глобальной войны, что просто отвыкли думать о глобальном мире. «По мнению большинства военных стратегов из Пентагона, – отмечает автор, – статус единственной военной сверхдержавы следовало поддерживать и сохранять, а не пользоваться им; и так как будущее вырисовывалось весьма неопределенным, они решили, что надо застраховаться от всех возможных угроз, всех возможных сценариев развития». Лишь террористические акты 2001 г. выявили несоответствие военной мощи США специфике новых задач обеспечения безопасности в век глобализации, и, прежде всего, главной задаче – искоренения войн вообще (с. 1-2).
        Т. Барнетт, работавший в известных американских центрах военного анализа (Центр военно-морских исследований, Американский военно-морской колледж) и в аппарате Пентагона призывает: не надо отказываться от глобальной военно-силовой стратегии, но надо ее переформулировать. Прежде всего следует заново определить понимание того, что является «ядром» международной системы (сегодня это ядро шире, чем только «старые» члены «группы семи») и добиться подлинного взаимопонимания с входящими в него странами.
        Речь идет о выработке новых правил урегулирования конфликтов и кризисов в международных отношениях, которыми будут руководствоваться правительства стран «нового ядра» при принятии решения о том, как и на каких основаниях переходить от мира к войне. Автор хочет обратить внимание американского руководства на следующее: если «война против терроризма» является чем-то новым, то для ее ведения и победы в ней следует руководствоваться новыми правилами, отличными от тех, которые использовались в годы борьбы против Советского Союза.
        Барнетт справедливо замечает, что распад СССР не успокоил американских стратегов. В ускорении процессов глобализации в 1990-е годы большинство из них усматривали в основном опасности и вызовы, главным из которых было почти бесконтрольное распространение оружия массового уничтожения (ОМУ). В Пентагоне преобладало мнение, что тень войны маячит на горизонте, растут угрозы безопасности США, «беда» может случиться в любой момент – так оно, собственно, и произошло 11 сентября 2001 года (с. 24).
        Затем республиканская администрация изобрела тезис об «оси зла» (“axis of evil”). Все государства были поделены на «плохих» и «хороших», в зависимости от того, насколько они соответствуют нормам американской демократии и готовы следовать политике Соединенных Штатов в войне с терроризмом. Это не внесло упорядоченности в международные отношения и не обеспечило больших успехов американской политике устранения угроз и мобилизации мирового сообщества. Одной из главных причин такого положения автор считает неверное понимание республиканской администрацией происходящих в мире процессов, приверженность правилам ушедшего порядка и ошибочный выбор модели взаимодействия с ведущими мировыми державами.
        Весь мир Т. Барнетт условно делит на страны «функционального ядра» (functioning core) и страны «неинтегрирующегося провала» (non-integrating gap). Последние, образно говоря, образуют некую пропасть в потенциально сплошном пространстве глобализации. Схема, конечно, яркая и понятная широкому читателю при всей ее академической уязвимости. На это, можно предположить, и намекает автор, называя такую картину мира «новой картой Пентагона» (с. 26-27).
        Как и многие другие американские авторы (например, Дж. Айкенберри), Т. Барнетт полагает, что после Второй мировой войны США стимулировали глобализацию, оказали определяющее влияние на формирование нового мирового порядка, разработали новые правила и создали международные институты, объединившие группу государств Запада. Основой нового порядка стали созданные по инициативе Соединенных Штатов международные институты – ООН, МВФ, МБРР, ГАТТ, НАТО. Благодаря действиям США в дипломатической и военной сферах, пишет Т. Барнетт, был построен «новый Рим», на что ушло более десяти лет.
        Изначально «старое ядро» было немногочисленным – Соединенные Штаты и ведущие западноевропейские страны, а основными потенциальными источниками нестабильности считались Германия, Япония и Советский Союз. Затем поверженные Германия и Япония были включены в «ядро» для того, чтобы их контролировать. Советский Союз был оставлен за пределами «ядра», так как, согласно некоторым прогнозам, должен был взорваться изнутри.
        Т. Барнетт полагает, что в годы конфронтации Вашингтон проводил правильную стратегию, независимо от пребывания у власти демократических или республиканских администраций. По аналогии он призывает к формированию правительственного консенсуса по вопросам внешней политики в США и сегодня. Правда, теоретически он уже существует: платформы республиканской и демократической партий в своих внешнеполитических разделах не очень отличаются по целям и даже не очень разнятся по методам. «Доктрина Клинтона» и «доктрина Буша» – вариации на одну и ту же тему. Однако практического согласия между демократами и республиканцами нет, что лишает американскую глобальную стратегию упорядоченности, приводит к разногласиям с мировым сообществом и расколу внутри страны.
        Отсутствие консенсуса беспокоит автора. В его отсутствие США будет трудно предложить миру «свод правил третьего этапа глобализации», по которым страны «неинтегрированного разлома» все-таки будут вовлечены в мировые процессы, что и позволит устранить грозы безопасности. Собственно, в осуществлении этой задачи автор и видит смысл американского лидерства. В отрыве от нее никакая ПРО не сможет гарантировать безопасность Соединенных Штатов. Другое дело, признает автор, что если США не изменят свою политику, то «новое ядро» будет состоять только из одного государства. Если США не смогут «продать» разработанные ими правила большей части мирового сообщества, Америка утратит статус лидера и международное доверие (с. 57).
        Поэтому в «функциональное ядро» (или «новое ядро») предлагается включить не только державы «восьмерки», но и другие страны, которые реально движутся по пути вхождения в глобальную систему. Между странами «нового ядра» будут существовать отношения «взаимной гарантированной зависимости». Это означает, что члены ядра могут испытать сильное влияние со стороны внешнего мира, в то время как их собственное влияние на глобальные процессы будет менее сильным. Причем каждая страна, в том числе Соединенные Штаты, должна быть готова к известным ограничениям свободы ее действий. Нельзя требовать «жертв» по ограничению национального суверенитета от других, не демонстрируя готовности самому делать то же самое2.
        В 1990-е годы американские политологи (Ч. Мэйнс, М. Мэнделбаум, Б. Пэрротт, А. Стент) отстаивали необходимость включить в «концерт» Россию, Китай, Индию, Бразилию и ряд других держав, находящихся на разных уровнях развития. Они считали это необходимым условием для установления стабильного порядка и создания предпосылок для решения глобальных проблем. Консерваторы-республиканцы «вычеркивали» Россию из списка, борясь с искушением снова объявить ее угрозой для США. И все же в «новое ядро» Т. Барнетта Россия входит. А кроме нее – страны Северной Америки, Европы, Япония, Китай, Индия, Австралия и Новая Зеландия, Южная Африка, Аргентина, Бразилия и Чили (с. 131-132).
        С точки зрения международной безопасности звучит любопытно: Соединенные Штаты должны «уравнять» свою национальную безопасность с безопасностью стран «нового ядра», за что вошедшие в «ядро» государства должны признать общие правила взаимодействия в сфере безопасности (которые, надо полагать, будут разрабатываться совместно, хотя об этом автор не говорит). Америке придется при этом отказаться от ярлыка «потенциального врага» для России и Китая (с. 142).
        Хотя в Вашингтоне объявляли о готовности принять в «коалицию с собой» любую страну, желающую действовать совместно с США и по американским планам, администрация Буша (как и администрация Клинтона) была уверена, что «нормы поведения, введенные» Соединенными Штатами, уже практически действуют. Напротив, американские «жесткие заявления пугают остальной мир, поскольку остается неясным, до каких пределов американцы могут пойти в обеспечении своей безопасности» (с. 157). Опасения усиливаются еще из-за того, что Америка постоянно выступает с позиции превосходства в отношении других держав: «наказать Францию, игнорировать Германию, простить (или не простить) Россию» и т.п.
        Автор отмечает, что главная задача политики «нового ядра» – создать условия, при которых страны «провала» могли бы сами присоединиться к нему. В книге говорится о недопустимости «извлечения» отставших государств из «провала» при помощи военно-силовых методов, но указывается на долг «неинтегрируемых» стран заботиться о себе самих. Т. Барнетт считает, что США как мировой лидер несут моральную ответственность за судьбу стран «провала» и не должны устраняться от выполнения своего «долга». Автор повторяет предшественников (Р. Кейгана, У. Уолфорта, Дж. Голдгайера): ничего не делать – аморально для сверхдержавы (с. 160).
        В целом Т. Барнетт написал хорошую книгу. Заслуга его в попытке задуматься о примирении США с «остальным миром», которому очень не по душе американское превосходство и то, как это превосходство используется американскими политиками. Ключевая идея книги – Соединенные Штаты не просто сверхдержава, но часть глобализирующегося мира, субъект мирового сообщества, подверженный влиянию мировых процессов на общих основаниях. Пересмотр глобальной американской стратегии необходим и потому, отмечает автор, что, уклоняясь от него, США сами ведут мир к состоянию многополярности, которое для них нежелательно.
Татьяна Шаклеина,
доктор политических наук

Примечания

      1Из американских политологов аналогичные мысли высказывали М. Мэнделбаум, Ч. Мэйнс, С. Хантингтон, Дж. Айкенберри, И. Валлерстайн, Ш. Швеннингер, А. Ливен и др. Среди работ авторитетных отечественных специалистов см.: Кременюк В.А. Россия и США в новых международных условиях: асимметричное партнерство. М.: ИСКРАН, 2005;Воскресенский А.Д. Российско-китайское стратегическое взаимодействие и мировая политика. М.: Восток-Запад, 2004. Российские авторы констатируют: 1) произошли перемены в структуре международных отношений и выделились новые «три мира» (группы) государств: наиболее развитые («золотой миллиард»), страны переходного типа и «несостоявшиеся»; 2) глобализация международной организованной преступности и терроризма (негативная глобализация) происходит быстрее, чем глобализация усилий по борьбе с ними.
      2S. Huntington. Dead Souls. The Denationalization of the American Elite // The National Interest. 2004. No 75. P. 5 - 18.


HTML-верстка Н. И. Нешева
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015