Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят. Рецензии

ДИАГНОЗ КОНСЕРВАТИЗМУ «ПО БУШУ»

David Frum. Comeback: Conservatism That Can Win Again. N.Y.: Doubleday, 2008. 214 p.
Дэвид Фрам. Возвращение: какой консерватизм способен победить вновь. Нью-Йорк: Даблдей, 2008. 214 с.

        Американский политолог и журналист Дэвид Фрам – человек известный. Он пишет для «Нэшнл ревью», «Уикли стэндард», канадской «Нэшнл пост», британской «Дейли телеграф» и других правых изданий. Он сотрудник Американского института предпринимательства1. В 2003 году, присутствуя на юбилейном мероприятии в честь одного из теоретиков американского неоконсерватизма Ирвинга Кристола, Джордж Буш сказал: «В Институте некоторые наши лучшие умы ищут ответы на серьезнейшие вызовы нации. Вы так хорошо работаете, что моя администрация позаимствовали двадцать таких умов»2. К числу этих «заемных специалистов» принадлежал и Фрам, который в 2001–2002 годах был спичрайтером президента по экономической проблематике. Именно он ввел в политический дискурс выражение «ось ненависти»3, трансформировавшееся впоследствии в эсхатологическую «ось зла».
        Перу Фрама принадлежит немало книг. Одна из них – «Положить конец злу: как выиграть войну с терроризмом»4 – написана в соавторстве с Ричардом Перлом5. Поскольку, по мнению авторов, только решимость и сила могут наказать диктаторов, они горячо одобряют американскую политику в Ираке и проводят мысль о смене власти в Сирии и Иране, а заодно критикуют слабость ООН и провозглашают США гарантом нового миропорядка, построенного на основе ценностей свободного рынка и американского образа жизни: «Мирный мир; мир под управлением закона; мир, в котором все народы свободны определять свою судьбу… Эта мечта еще не стала явью, она не станет явью и в близком будущем, но если когда-либо ей суждено исполниться, это произойдет благодаря американской военной мощи и американской защите»6. Pax Americana или хаос...
        Фрам и Перл назвали свой труд «учебником победы», но по сути это рецепт бесконечной войны. Вряд ли можно выиграть и войну с терроризмом, который, как удачно определил его известный терролог Уильям Лакёр, есть не более чем «нелегитимное использование силы для реализации политической цели путем угрозы невинным людям»7 и в этом качестве выступает элементом мировой истории.
        Однако более тесную связь с предметом нашей рецензии имеет другая работа Фрама – «Человек на своем месте: сюрпризы президентства Джорджа У. Буша»8. В этом аналитико-мемуарном труде Буш показан как нетипичный (по сравнению с рейгановским периодом) консерватор, сумевший победить на выборах 2000 г. благодаря обещаниям продолжить эпоху «клинтоновского процветания» без клинтоновских скандалов9.
        Автор отметил многие недостатки президента как политика (упрямство, торопливость, нелюбовь к деталям и признанию неприятных фактов), но в целом Буш предстал перед читателем харизматичным лидером, близким сердцам простых людей, человеком, способным принимать смелые решения и сумевшим дать бой международному терроризму.
        Название первой главы – «Джордж У. Буш: что пошло не так?» говорит за себя. Свидетельство ошибок президента – падение его популярности, поражение Республиканской партии на выборах в Конгресс в 2006 году10, утрата поддержки молодых американцев. Почему? По мнению автора, в первую очередь из-за непоследовательности политического курса: с середины 1990-х американское общество стало занимать все более левые позиции в вопросах экономики и культуры (этот тренд был лишь приторможен событиями 11 сентября), а партия между тем ожидала возвращения к рейгановским временам. Отсутствие полноценного народного мандата на выборах 2000 г. заставляло Буша колебаться то влево, то вправо, совсем в стиле Клинтона, стремившегося любой ценой остаться на плаву. Буш не боялся риска. Но он шел на риск ради целей, несовместимых друг с другом. В войне с терроризмом он одновременно стремился победить исламизм, распространить демократию, не забывая при этом поддерживать сторонников политического ислама: саудовскую монархию и пакистанских военных. Во внутренней политике он выступал за радикальную рыночную реформу системы социального и медицинского страхования и расширение государственного контроля в сфере лекарственного обеспечения, сельского хозяйства и энергетики (с. 4–6).
        Почему консерваторы терпят поражение? Это – название следующей главы. Фрам думает, что идеи, работавшие на их успех в 1970–80-х годах, отжили. Снижение ставки федерального подоходного налога, борьба с преступностью и монетаристская политика по обузданию инфляции перестали волновать американцев. Около 29 миллионов домохозяйств не платят подоходного налога, преступность занимает только девятое место в списке основных проблем, недовольство стоимостью жизни связано с колебаниями цен на отдельные товары (нефть, газ, продовольствие) или правительственной политикой в ряде секторов экономики (жилищное строительство, здравоохранение, социальное страхование, обучение в колледжах). Изменился не только характер проблем – изменилось само американское общество. Электоральная база республиканцев (белые американцы, замужние женщины, семьи с детьми, верующие, люди со средним образованием) сокращается11. Около двух третей американцев считают войну в Ираке ошибкой (с. 9).
        Глава третья – «Как мы победим». Мы – это республиканцы, консерваторы и Америка как таковая. Только победа «Великой старой партии»12, партии истинных патриотов, может обеспечить величие. Демократам она не так дорога: они верят в институты глобального управления больше, чем в американскую культуру, и всегда исторически притягивали к себе тех, кого в какой-то степени считали маргиналами: рабовладельцев, обремененных долгами фермеров, иммигрантов, интеллектуалов, католиков, евреев, черных, феминисток, гомосексуалистов (с. 25)13.
        Между тем современную ситуацию автор оценивает как опасную: война с терроризмом не закончена, перспективы борьбы за мировое экономическое лидерство туманны, стандарты жизни среднего класса не улучшаются, рост цен на энергоносители перераспределяет мировое богатство в пользу «душителей свободы», новые медицинские технологии порождают моральные дилеммы, сплоченность американцев разъедают культурные, расовые, языковые и классовые различия (с. 28). Новые формы идентичности подрывают национальный суверенитет, который, по мнению Фрама, есть оплот американской демократии. Говорить о глобальной демократии при отсутствии «глобального электората» бессмысленно, поэтому, борясь за суверенную Америку, республиканцы отстаивают демократию во всем мире... Остается только верить.
        Наиболее острые вопросы политической жизни страны – это иммиграция, «позитивная дискриминация»14, билингвизм, национальный суверенитет, национальное единство и роль США в мире (с. 25). Именно они должны стать основной темой в разговоре республиканцев с избирателями. Как это должно выглядеть, показано ниже.
        Названия последующих глав есть по сути формулировки новых целей консерваторов. Цель первая: «Лучшая политика для среднего класса». С точки зрения Фрама, с 1995 по 2005 годы реальные различия в политике двух американских партий были минимальны. После потери большинства в Конгрессе Клинтон развернул демократов вправо, а Буш после трудной победы в 2000 г. резко ушел влево, сконцентрировавшись на расширении федеральных социальных программ и внешней помощи. Именно этот «центристский курс» лидеров придал партийному противостоянию яростный накал и поляризовал американцев (с. 31–32). Между тем неравенство в США растет: по приведенным данным, летом 2006 г. был зарегистрирован наибольший в нынешнем поколении разрыв между экономическим положением групп населения с высокими и низкими доходами (с. 34). Республиканцам, сторонникам сплоченности и единства нации, следует обратить внимание на основные источники беспокойства своего главного союзника – среднего класса. Это школа, здравоохранение, пенсионное обеспечение и вызывающая элитарность политики и политиков (с. 38).
        Для российского читателя интересны предложения по этим направлениям. Оказывается, само по себе увеличение финансирования школ и зарплат учителям (сегодня в США они в среднем получают больше, чем экономисты, психологи, архитекторы) не ведут к ощутимому повышению качества образования. Нельзя вынуждать американцев и посылать детей «доучиваться» в колледж – это дорого и неэффективно. Решение Фрам видит в проведении ежегодного мониторинга школ по штатам с занесением в черный список тех, чьи ученики не отвечают требуемым стандартам знаний. Задача – создать возможность выбора для родителей и развивать дух соревновательности между школами. Финансирование должно идти за учеником.
        По словам Фрама, с каждым десятилетием ротация депутатов Конгресса замедляется. Одновременно там появляется все больше богатых. Существующие ограничения на сбор пожертвований работают в пользу кандидатов, которые могут сами финансировать свои избирательные кампании. Почему не снять эти ограничения для тех, кто противостоит таким кандидатам? (с. 56–57). В то же время среди небогатых кандидатов большую роль в политической карьере играют семейные связи (Буши, Клинтоны, Пелоси15 и многие другие). «Конечно, все политические системы генерируют элиты и все можно объяснить, как это делают демократы, выбором народа», – иронизирует Фрам. – Однако Конгресс стал напоминать сенат последних дней Римской республики…» Консерваторы должны выступить за ограничение времени пребывания на выборном посту (возможно, через поправку к Конституции) и, что даже более актуально, за более частую смену председателей комитетов Конгресса (с. 56–57).
        Цель вторая: «Обогнать Китай». Здесь автор затрагивает чувствительные социальные вопросы. Возвышенно размышляя о роли Америки в создании лучшего мира, он реалистично замечает, что благополучие США (читай: мира в целом) невозможно без американской экономической мощи, вызов которой брошен «азиатским ренессансом». Может ли выход из сегодняшней пессимистичной ситуации быть найден в широком государственном интервенционизме – рецепте, предлагаемом Демократической партией? Ни в коем случае. А что задумывают республиканцы? Ранее их позиция была простой и ясной: уменьшение налогов и экономического регулирования. Сегодня это не проходит – в первую очередь из-за старения населения: в 2008 г. за пенсией и обещанной бесплатной медицинской помощью начнут обращаться первые из «детей бума»16. По прогнозам, между 2000 и 2030 годами число американцев старше 65 лет удвоится и достигнет 71,5 млн. человек. Понадобятся огромные средства, чтобы через 25 лет закрыть бюджетную дыру в 65 900 (!) млрд. долларов (с. 62–63). В этом контексте Фрам делает ряд практических предложений.
        Первое: более разумный налоговый кодекс. Следует минимизировать или отменить налоги с корпораций17, доходов по ценным бумагам, минимальный альтернативный налог – словом, налоги на труд и капитал, замедляющие экономический рост и дискриминирующие семьи с детьми. Взамен (и это новация для республиканцев, традиционно выступающих против новых налогов) аналитик предлагает ввести налог на потребление по прогрессивной шкале, продуманной таким образом, чтобы не снизить уровень жизни небогатых американцев (с. 67–68).
        Второе: более справедливые законы. Речь идет преимущественно об улучшении делового климата, содействии открытому рынку труда, более быстрой регистрации патентов, торговле без протекционистских тарифов, рациональном (без излишнего давления) отношении к корпорациям, борьбе против неправомочных судебных исков18 и государственных субсидий (с. 70–73).
        Третье: более квалифицированная рабочая сила. Здесь Фрам возвращается к проблеме образования, особенно в области математики и естественных наук. Наряду с общим отставанием американцев в этой сфере, тревожит факт низкого уровня образованности среди чернокожих и испаноговорящих. В первую очередь это вызвано системой позитивной дискриминации при приеме этих групп в высшие учебные заведения. Беда в том, что численность легальных и нелегальных иммигрантов19.
из Мексики и Центральной Америки, которые проявляют низкий интерес к образованию, растет. Низкоквалифицированные работники дорого обходятся коренным жителям. Для исправления ситуации автор предлагает в перспективе пойти на отмену расовых привилегий, обуздать нелегальную иммиграцию путем ужесточения наказания работодателей, пересмотреть иммиграционную политику в пользу образованных и перспективных (как, например, в Канаде) и поощрять большие семьи с помощью если не религиозной морали, то разумно ориентированной налоговой политики (с. 81–91).
        Цель третья: «Защита человеческой жизни». Эта глава представляет собой попытку автора соединить в анализе такие вопросы, как допустимость абортов, эвтаназия, использование стволовых клеток эмбрионов в научных целях, суррогатное материнство, духовность, существующие реалии и политический расчет. По его словам, многие американцы чувствуют, что современная культура индивидуализма принижает ценность материнства и социальное значение семейной жизни. Медленный спад сексуальной революции, начавшейся в 70-х годах, – результат не новых законов, а общественного опыта. Среди позитивных тенденций – уменьшение числа абортов, разводов и беспорядочных половых связей (с. 105–106).
        Одобрение американцами однополых браков больше волнует Фрума в том смысле, что свидетельствует о потере веры в институт брака как таковой (с. 109). В целом, по данным статистики, гомосексуальные пары вовсе не спешат заключать официальный союз, как, впрочем, и гетеросексуальные (с. 109). Более опасными для общества он считает квази-браки (гражданские союзы) гетеросексуалов, которые легализованы в ряде штатов и которые готова признать основная масса населения.
        Фрум воздерживается от морализаторства по поводу различных аспектов дискуссий о браке или жизненных ценностях, но, по его словам, республиканцы, в сравнении с демократами, в большинстве предпочитают жить в соответствии с тем, что «основная часть из нас считают семейными ценностями… Семья была величайшим институтом социального обеспечения, дающим равные шансы в жизни всем американским детям» (с. 111). В связи с этим раздается призыв к конкретным действиям, например учреждению федеральной службы брака и детей, пусть даже в рамках Бюро здравоохранения. Однако неэффективно и политически рискованно вводить конституционную поправку, содержащую определение брака как союза одного мужчины и одной женщины (с. 113).
        Экоконсерватизм Фрама интересен тем, что политолог подводит под любовь к природе прагматическую и внешнеполитическую базу. Соперники-демократы устами Нэнси Пелоси обещают все и сразу: энергию – дешевле, зависимость от импорта нефти – ниже, загрязнение среды – меньше. С точки зрения Фрама, это нереалистично. Поэтому республиканцы должны сделать выбор в пользу энергии собственной и экологичной – но не дешевой. Взамен угле- и нефтедобычи он предлагает стимулировать развитие атомной энергетики и сделать добычу природных энергоносителей менее выгодной, что переориентирует рынок. Его инновационное предложение – ввести пятидесятидолларовый налог с каждой тонны углеводородного топлива, производство и потребление которого связано с экологическими и политическими рисками (с. 123–129).
        Под «политически рискованным» топливом автор имеет в виду нефть и газ из России, стран Персидского залива и Венесуэлы. Высокие цены на него обогащают и усиливают «плохих игроков», давая им возможность как энергетического шантажа, так и реализации сценариев, пагубно влияющих на интересы США и их союзников20 (с. 127, 132–133).
        Наконец, последняя цель: «Победить в войне с терроризмом». Ранее в рецензии уже упоминалась книга «Положить конец злу». Строго говоря, с 2003 г. позиция Фрама принципиально не изменилась, хотя он стал значительно критичней по отношению к Бушу, оценивая его политику в Ираке как провальную (правда, с точки зрения формы, а не сути). При Буше, по мнению автора, Республиканская партия потеряла свое историческое преимущество как партия национальной безопасности (с. 138). Фрам вновь упрекает президента в непоследовательности – за то, что убедил сограждан в важности борьбы с терроризмом и одновременно представил террористов как небольшую группу экстремистов, осуждаемую в мусульманском мире. Так или иначе, с 2002 по 2006 годы число американцев, порицающих ислам как религию, которая поощряет насилие и терроризм, увеличилось с 14 до 33% (с. 144).
        Консерватизм же, по мнению Фрама, есть не что иное, как производство идей, основанное на анализе мирового развития (с. 177). В этом смысле среди истинных консерваторов находим экономистов чикагской школы Милтона Фридмана и Джорджа Стиглера, политолога и советолога Ричарда Пайпса, журналиста и основателя влиятельнейшего «Нэшнл ревью» Уильяма Бакли, экономиста и социального обозревателя, противника позитивной дискриминации Томаса Соуэлла.
        Хочется попросить прощения у читателя за длинноты этой рецензии. Сработала привычка сделать материал полезным для студентов. Работа Фрама в этом смысле – исключительно ценный материал.

Ирина Кудряшова,
        кандидат политических наук
        

Примечания

      1 Американский институт предпринимательства в области исследований публичной политики, АИП (American Enterprise Institute for Public Policy Research) – независимый некоммерческий исследовательский институт США (основан в 1943 г.), известный как интеллектуальный оплот неоконсерваторов.
      2 Интернет-ресурс (http://www.whitehouse.gov/ news/releases/2003/02/20030226-11.html).
      3 Первоначально к странам «оси» Буш относил Ирак, Иран и Северную Корею, которые он обвинил в поддержке терроризма и стремлении обладать оружием массового уничтожения.
      4 Frum D., Perle R. An End to Evil: How to Win the War on Terror. N.Y.: Random House, 2003.
      5 Ричард Перл – неоконсерватор, член (1987-2004) и председатель (2001-2003) Совета по оборонной политике при министре обороне США, научный сотрудник АИП.
      6 Ibid. P.279.
      7 Laqueur W. The Age of Terrorism. Boston: Little, Brown, 1987. P.72.
      8 Frum D. The Right Man: The Surprise Presidency of George W. Bush. N.Y.: Random House, 2003.
      9 К либеральным центристам многие политологи относят, например, идеолога политики Клинтона Майкла Игнатьефф, который назвал США «диетической империей» (то есть империей, свободной от национальных интересов, без колоний, завоеваний и бремени белого человека) и увязал защиту прав человека с военно-гуманитарными интервенциями на Балканах и расширением НАТО на восток.
      10 По итогам состоявшихся в ноябре 2006 г. промежуточных выборов Республиканская партия впервые с 1994 г. потеряла контроль над Конгрессом.
      11 Число американцев европейского происхождения уменьшилось с 80% (1980 год) до 70% (2000 год), число одиноких женщин старше 30 лет за тот же период удвоилось, как и число бездетных женщин 40 и более лет, около 15% американцев не считают себя последователями какой-либо религии, растут доля лиц с высшим образованием и испаноязычное население (с.12-13).
      12 «Великая старая партия» (англ. Grand Old Party) – одно из традиционных наименований Республиканской партии в США. Прим. ред.
      13 Здесь Фрам, вспоминая национальный лозунг e pluribus unum («из многих единственное»), остроумно отмечает, что демократы всегда идентифицировали себя с pluribus, не с unum.
      14 Позитивная (или положительная) дискриминация – разновидность дискриминации, заключающаяся в предоставлении некоторых преимуществ традиционно ущемляемым категориям населения. Прим. ред.
      15 Демократ Нэнси Пелоси, спикер Палаты представителей, происходит из известной политической семьи: ее отец Томас д’Алесандро был конгрессменом и мэром Балтимора.
      16 «Дети бума» – дети, родившиеся в США в 1946-60 годах.
      17 В настоящее время в США они приблизительно на треть выше, чем в странах ЕС.
      18 Многие такие иски касаются необоснованных компенсаций: например, один истец получит 4,5 млн. долларов за то, что в течение одного дня, когда его церковь была на ремонте, имел «контакт с асбестом».
      19 Нелегальные иммигранты составляют около 5% рынка рабочей силы (с. 87).
      20 Например, ядерная программа Ирана или поддержка Саудовской Аравией «суннитского сопротивления» в Ираке.

 


HTML-верстка А. Б. Родионова
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015