Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят

«СИНДРОМ УСТАЛОСТИ» ОТ ...РАСПРОСТРАНЕНИЯ ДЕМОКРАТИИ

William E. Odom, Robert Dujarric. America's Inadvertent Empire. New Haven & London: Yale University Press, 2004. 285 p.
Уильям Е. Одом, Роберт Дюжаррик. Америка: империя поневоле. Нью-Хейвен - Лондон: Йель юниверсити пресс, 2004. 285 с.

        Эта немного причудливая своей претенциозностью и не очень теоретичная книга любопытна как политологический симптом. В американской политологии, несмотря на продолжающийся поход администрации Буша за торжеством демократии во «всемирно-историческом масштабе», зреет явное раздражение по поводу «расширения демократии» как принципа. Особенно любопытно, что раздражение это выплескивается под аккомпанемент воспевания либерализма аналитиками не самого либерального склада. Лидер авторской группы – генерал-лейтенант в отставке Уильям Одом – фигура известная. В 1985-1988 гг. он был директором Агентства национальной безопасности США, а позже преподавал в Йельском университете, откуда давно поставляются кадры для американской политической элиты. По их словам, авторы написали книгу на базе материалов, которые готовили для них более двадцати человек (с. XI), что сделало работу более репрезентативной, но немного «клочковатой».
        Авторы предприняли искреннюю попытку со всей серьезностью подойти к вопросу о роли Америки в мире, особенно западном. Труд снабжен статистическим материалам, и мощь США измеря-ется комплексно: учитываются экономические, демографические, военные и культурные составляющие.
        Судя по общей логике рассуждений и используемым категориям, на авторов сильное влияние оказал неоинституционализм. Впрочем, хотя исследователи неоднократно критикуют политический реализм, сами они, похоже, смотрят на мир вполне «реалистичными» глазами. Например, затрагивая вопрос о субъектах мировой политики, они рассуждают как «жесткие государствоцентристы», просто игнорируя в анализе негосударственных акторов. Они, кажется, вовсе не верят в международный терроризм, считая его только методом борьбы, тактикой, к которой Америка сама часто прибегала и прибегает (с. 3).
        Концепция книги строится на трех тезисах. Во-первых, преобладанию Америки как «внутри империи», так и в остальном мире объективно ничего не угрожает и в обозримом будущем угрожать не будет. Единственное, что при этом может пошатнуть лидерство США, а значит и всю «американскую империю», – это политика самой Америки. Во-вторых, поскольку поведение Соединенных Штатов ограничено не миросистемными, а внутригосударственными факторами, порядок внутри этой «либеральной империи» содержит в себе противоречие, способное сыграть роковую для нее роль (с. 8). В-третьих, политика распространения демократии за пределами «империи» не способствует укреплению последней, а значит не соответствует коренным интересам Америки.
        Для понимания логики рассуждений авторов необходимо остановиться на используемых ими категориях. Ключевых понятий в книге всего два – либерализм и империя.
        Либерализм – в трактовке авторов – является частным случаем демократии и предполагает широкие гарантии от вторжения государства в жизнь индивида и нарушения государством его прав, особенно прав собственности. Именно он видится исследователям идеальной организацией человеческого бытия. Примечательно, насколько необычно авторы аргументируют этот взгляд. Они превозносят либерализм «по аналогии», пытаясь показать его эффективность как типа организации и ссылаясь на преимущество децентрализации в ...различных компьютерных сетях (с. 30-33). В самом деле, сети из множества машин, замкнутых на один мощный, но единственный компьютер, значительно уступают в производительности сетям, основанным на разделении заданий между несколькими менее мощными рабочими станциями, создающими параллелизм производственных процессов. Соответственно, делают вывод авторы, и социальный порядок, основанный на принципе децентрализованного либерализма, эффективнее и долговечнее всех остальных.
        Вторая важнейшая категория исследования – «Американская империя». Степень разработки авторами этого понятия, к сожалению, тянет скорее на метафору, чем на научный, политический или юридический термин. В первом приближении его можно понимать как возглавляемый Америкой круг стран, условно относимых к Западу. Ниже будет сказано подробней об особенностях авторского подхода к мирополитическому структурированию, а теперь вернемся к главным тезисам книги.
        Основная часть работы посвящена доказательству первого тезиса – незыблемости американского преобладания. Делается это через анализ разрыва в уровнях развития между Америкой и остальным миром. Гордость русского читателя, привыкшего к дихотомии «Запад-Восток», возможно, будет уязвлена, но России в этом анализе практически не уделяется внимания, так как авторы не рас-сматривают ни Россию, ни тем более Китай в качестве серьезной угрозы США. Логика проста: нелиберальное государство не гарантирует прав собственности своим гражданам, поэтому его экономика обречена на вечное запаздывание. Оно не может бросить вызов экономической эффективности, а значит и имперскому могуществу Соединенных Штатов. Ни Китай, ни Россия не смогут, как полагают авторы, приобрести статус глобальных лидеров без «конституционного прорыва», то есть без усвоения либерального порядка и характерных для него институтов (с. 33). А этого в обозримой перспективе произойти не может.
        Правда, исторические факты не всегда сочетаются с предположениями авторов. Нелиберальный Советский Союз смог стать сверхдержавой, впечатляющих успехов добивается и по-прежнему весьма нелиберальный Китай. Но это нисколько не смущает авторов: для них главное – вера в либерализм, а истиная вера, как известно, не терпит сомнений. Если что-то не согласуется с ней, значит это «что-то» неверно: вот и могущество Китая призрачно (с. 149-152, 154), а Советский Союз вообще распался («потому что не был либеральным!»).
        Соответственно, гипотетически угроза доминированию США может исходить только от более или менее либеральных Евросоюза и Японии, и потому акцент в основной части книги делается на сопоставлении показателей США, с одной стороны, и показателей Европы и Японии – с другой. Эти главы производят немного гротескное впечатление: приводимые сопоставления «для наглядности» вычисляются исключительно на основе текущих курсов валют, то есть без поправок на паритет покупательной способности (с. 125). Русскому читателю, знакомому с интегративным «индексом биг-мака», остается только развести руками. Для прогнозов развития тенденций авторы при этом используют метод экстраполяции, особенность которого в том, что при «беспроблемном» взгляде на прошлое и настоящее прогнозы на будущее тоже получаются «беспроблемными». Одому и Дюжаррику хочется верить в «светлое американское будущее», они призывают читателя к ним в этом желании присоединиться (с. 218).
        В отношении Европы авторы пессимистично-сослагательны: «Некоторые наблюдатели могут подумать, что мы слишком легко отбрасываем возможность того, что Европейский Союз способен бросить вызов лидерству США в мире. Может быть и бросит, но [для этого] он должен сперва достичь полной политической интеграции. На сегодняшний день нет ни одного успешного примера интеграции двух десятков народов (nationalities), обладающих каждый своей территорией, в государство с либеральным режимом. Если ЕС все же и сможет преодолеть эти трудности и интегрироваться, он столкнется ѕс препятствиями на пути превращения в первоклассную военную державу. ѕПолная политическая и военная интеграция ЕС, если она приведет к становлению либерального режима, должна стать не угрозой, а дополнительным ресурсом для Американской империи, а лидерство Европейского Союза будет востребовано империей в случае ослабления Соединенных Штатов. Совсем не обязательно, что это будет плохо для американцев» (с. 208-209).
        Что касается Японии, то интуитивно возможная угроза доминированию США со стороны «страны восходящего солнца» авторами и чувствуется (зачем иначе тратить столько чернил и бумаги на сопоставление ее показателей с американскими?), но вслух не высказывается. По тексту Япония выступает только как союзница Америки.
        Аргументируя второй тезис, что безраздельная гегемония Америки внутри империи может оказаться роковой, авторы пишут: «Здесь мы сталкиваемся с самой серьезной опасностью для Американской империи. Могущество ее лидеров ограничено главным образом их идеологией – либеральным нормами, которыми они руководствуются в использовании своего могущества. Не существует никакого иного средства сдерживания их. Также не может быть выработан свод правил, гарантирующих, что лидеры [США] не используют свое могущество во вред, либо намеренно, либо по ошибке. В любом случае самые лучшие намерения не всегда выступают руководящими принципами для подобного рода политики, нарушающей все правила; случалось, что благие намерения оправдывали действия, наносящие империи вред» (с. 207).
        В чем-то повторяя свой первый тезис, авторы продолжают: «Возможно, никакой другой фактор не будет оказывать столь значительного влияния на длительность существования Американской империи как процесс принятия решений ее лидерами. Нас могут застать врасплох и другие факторы: экологическая катастрофа, массированное нападение с использованием ядерного оружия или падение метеорита из космоса, которые способны вызвать упадок Соединенных Штатов. Но слишком широкие военные обязательства не составляют даже малой толики той опасности, которую видят в этом другие наблюдатели. Злоупотребление военной силой в тех частях света, где польза от затраченных усилий низка, может ослабить гегемонию США в мире» (с. 207).
        Интересны нетривиальные для американской политологии рассуждения о нецелесообразности концепции «распространения демократии в мире», которую авторы называют «крамолой» (с. 5-6). Страны, доказывают Одом и Дюжаррик, не становятся демократическими «вдруг», а уж тем более они не становятся «вдруг» либеральными.
        Упорство, с которым большинство «нелиберальных» государств отказывается расставаться со своим «нелиберализмом», объясняется авторами «по-неоинституциональному»: посредством категории «зависимости от выбранной траектории» (path dependence). Логика проста: для преодоления «зависимости от выбранной траектории» нелиберальным странам потребуется длительное время и значительные затраты энергии. Поэтому сами они вскоре стать либеральными вряд ли смогут. Форсировать этот процесс Америке за свой счет нет смысла: ей придется идти против объективных тенденций, что скорее нанесет урон ее интересам, чем будет им соответствовать. Зачем усиливать потенциальных конкурентов из числа нелиберальных стран, зачем делать Россию и Китай сильнее?
        В итоге авторы предлагают переосмыслить продвижение демократии в странах, не достигших прорыва на пути к либерализму. «Поощрение новых "волн" распространения демократии не привело к "волнам" появления новых конституционных режимов, а, вполне возможно, препятствовало возникновению многих из них. Насилие и гражданские войны чаще, чем регулярные выборы, являются предпосылкой для успехов на пути к либерализму. Период прямого военного правления США и сохранение военного присутствия в течение нескольких последующих десятилетий – единственное, что способно в полной мере уверить нас в возможности укоренения либерального режима. Операции по поддержанию мира, основанные на сотрудничестве (когда вооруженные силы, предоставленные Соединенными Штатами, не составляют большинства и не США задают правила игры, как это было и имеет место в Боснии, Косово, Афганистане и Ираке), – это формула провала, ибо она не в силах искоренить существующие нелиберальные институты, а поощряет нелиберальную демократию, обеспечивая условия для политической и экономической стагнации» (с. 217). Эти страшноватые выводы вытекают из тезиса, что и в «постхолодном» мире роль вооруженных сил США должна быть и является весьма высокой. Причем это касается не только остального мира, но и членов самой «либеральной империи» (с. 6).
        Теоретическая неразработанность понятия «империя» применительно к американоцентричному миропорядку не мешает авторам сравнивать свою «империю» с Римской или даже социалистическим лагерем времен «холодной войны». Одом и Дюжаррик считают их сопоставимыми величинами. Безусловно, на каком-то уровне абстракции есть нечто общее между Римской империей, соцлагерем и тем, что авторы называют «Американской империей». Все три образования предполагали особый тип политического (экономического, социального и пр.) структурирования пространства, и в рамках каждого из них преобладала только одна держава. Но для того, чтобы подобные сравнения приводили к научно корректным выводам, интуитивно-метафорического понимания ключевого термина недостаточно.
        Авторы доказывают, что Американскую империю отличают от всех предшествующих три важнейшие черты (с. 40). Во-первых, существование империи обосновывается не контролем над территорией, а наличием общей идеологии – либерализма. Во-вторых, имперский порядок в конечном итоге оказывается для всех не затратным мероприятием, а, наоборот, прибыльным, что, как полагают авторы, гарантирует его долговременность. В-третьих, поскольку такой порядок привлекателен, страны стремятся в него войти, а не стать ему противовесом.
        Авторы акцентируют внимание на том, что нынешняя «американская империя» сложилась помимо воли США, то есть «случайно». Эта мысль отражена в названии работы и в ее выводах (с. 204). Имеется в виду отсутствие какой-то писаной стратегии и экспансионистского замысла у руководителей Соединенных Штатов, которые, возможно, в самом деле не имели какого-то плана структурирования вокруг своей страны «особого пространства». Документально опровергнуть этот тезис нельзя. Однако фактически – скорее всего можно. Уж очень продуманными были шаги администрации Б. Клинтона в 1990-х гг. по «расширению демократии» в Восточной и Юго-Восточной Европе. Они принесли Соединенным Штатам новую обширную сферу влияния, сплошь состоящую из небольших, раздробленных, слабых государств, зависимых – как мы видим после 2003 года – больше от США, чем от Евросоюза.
        Своеобразно определяют авторы и принадлежность к «империи». Им кажется, что членами «имперского пространства» могут быть лишь страны, совершившие однажды «конституционный прорыв», то есть имеющие зрелый либеральный режим с рыночной экономикой. Кроме того, такие государства должны быть либо союзниками США, либо нейтральным по отношению к ним. При этом авторам ясно, что большинство стран мира не соответствует этим критериям. Но для них не это главное – важно, что «не соответствующие» государства «очень хотят соответствовать» хотя бы в будущем и всеми силами стремятся к этой благой цели (с. 41).
        В книге к «Американской империи» причисляется около сорока государств (с. 38-39). К разряду «не соответствующих, но желающих» отнесено двадцать две страны, включая прибалтийские государства, а также часть бывших союзников СССР по Варшавскому договору. Среди других членов – нейтральные Швейцария и Австрия, которые созрели либерально и поддерживают тесные экономические отношения с США, а также Тайвань и Израиль. Правда, в их либеральном статусе авторы не уверены, и союзниками они могут считаться только неформально (с. 39).
        В таком расплывчатом определении круга членов «империи» есть логика: жестко исключение какой-то «не вполне соответствующей» страны из списка «либеральных» государств может отбить у нее желание встать на рельсы прогресса (с. 62). В то же время Одом и Дюжаррик уверены: «не вполне соответствующие» страны должны «знать свое место» в «империи» и демонстрировать стремление помогать сохранению могущества и лидирующей роли Америки (с. 63). Помимо прочего, продолжают они, это лишний раз даст понять России и Китаю, «чьи инстинкт и эмоции располагают к восприятию США в качестве "врага номер один"» (с. 63), что, бросив вызов Америке, они будут иметь дело со всей «Американской империей».
        Книга заслуживает внимания как колоритный материал о восприятии по крайней мере частью американских интеллектуалов гегемонии США в современном мире. Очень интересная пища для размышлений.
Сергей Ковалев
HTML-верстка Н. И. Нешева
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015