Со времен древней Греции различные цивилизации и культуры имели различное понимание свободы и ее измерений. Для западной цивилизации, включающей Соединенные Штаты Америки и Западную Европу, понятие свободы охватывает концепции гражданских прав и демократии, становление которых протекало в рамках европейской и американской социально-политической мысли. Запад активно содействует распространению именно такого понимания свободы, которое он стремится положить в основу мирового порядка XXI века. Однако, за последние 30 лет в западной концепции свободы выявился целый ряд противоречий. Институт представительной демократии также столкнулся с опасностью «ползучего тоталитаризма», вызванной распространением технологий манипулирования массовым сознанием и ростом возможностей в области передачи данных.
        Факторы, способствующие развитию тоталитарных тенденций, могут включать бюрократизацию политической системы, понимание демократии как результата торга между различными социальными группами, а также «мессианский» подход к распространению демократии в рамках международного сообщества. Реакцией на агрессивную демократизацию может стать прямое отторжение демократии и свободы и ужесточение режимов как в отдельных странах, датк и в рамках целых регионов. Сегодня, с учетом существующих систем национального и международного управления более продуктивным представляется использовать в некотором смысле ограниченное толкование свободы – как права социальных акторов/участников социального процесса преодолевать все, что может восприниматься как несвобода, независимо от причин и природы последней.
         ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

Либеральная экономика и экономическая несвобода

        Как экономическая категория, понятие абсолютной свободы лишено смысла. Можно, однако же, утверждать, что из всех экономических систем максимальной степенью свободы обладают субъекты либеральной экономики. Под свободой в этом случае понимается неограниченное право этих субъектов распоряжаться своими ограниченными ресурсами для достижения своих целей.
        Целью большей части экономических реформ, осуществлявшихся правительством Российской Федерации на протяжении последних 15 лет, была либерализация национальной экономики. Однако же, эти реформы так и не смогли обеспечить истинную свободу хозяйствующим субъектам, действовавшим на российском рынке. На протяжении первой половины 90-х годов российские власти, отвечавшие за регулирование российской экономики, не проявляли желания прекратить субсидирование отдельных отраслей промышленности. Суммы, перечислявшиеся на счета убыточных предприятий в форме правительственных субсидий, были сопоставимы с займами, которые Россия получала от международных финансовых организаций, например – от МВФ. Следует, впрочем, отметить, что право распоряжаться выделяемыми правительством средствами было присвоено исключительно ограниченным числом хозяйствующих субъектов (в основном – частными лицами из числа руководства получавших субсидии предприятий). В то же время, перед российской экономикой по-прежнему исключительно остро стоят проблемы защиты прав собственности и реформы естественных монополий.
        Как только России удастся достичь требуемого уровня экономической свободы, отлаженные демократические институты и механизмы гражданского общества станут ключевым фактором для закрепления полученных результатов. Национальный экономический рост является одним из важнейших факторов, содействующих становлению гражданского общества и укреплению демократических традиций в России. В свою очередь, судьба экономического роста будет серьезно зависеть от последовательности и решимости российского правительства при осуществлении экономической либерализации.
         ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

Управление и управляемость в международной политике

        После окончания «холодной войны» традиционная схема членения международного сообщества на три части – «три мира» - претерпела существенные изменения. В то время как состав «первого мира» практически не изменился, обновленный «второй мир» включил страны с переходными экономической и политической системами из бывшего соцлагеря, равно как и наиболее успешные НИС Восточной Азии. К «третьему миру» теперь относятся лишь наименее развитые страны глобального Юга, включая т.н. «несостоявшиеся государства».
         Страны «первого мира» отличаются своей способностью к самоорганизации и мирному разрешению возникающих между ними конфликтов. Им также удается успешно решать большинство социально-экономических проблем, преследующих страны «второго» и «третьего» миров. Будущее мировой политики во многом зависит от того, удастся ли странам «первого мира» стать в XXI ведущим управляющим звеном международной системы.
        Страны с переходной политико-экономической системой стремятся копировать модель развития западного мира и ведут конкурентную борьбу за политическую поддержку и экономическое содействие со стороны государств Запада. Эти страны могут представлять военную угрозу для «первого мира» при условии их оснащенности современными системами вооружения. Такого рода оружие может быть предоставлено Россией, которая в настоящее время также принадлежит ко «второму миру».
        Нижние ярусы системы международных акторов, составляющей сегодняшний «третий мир», в целом, являются для остальной части международного сообщества «малозначимыми» за исключением двух моментов. Во-первых, они представляют основной источник потенциальных кадров для террористических групп и сетей и во-вторых, они стимулируют «муки совести» в обществах богатых стран, выступая тем самым в качестве фактора морально-этического развития общества «первого мира».
        Соединенные Штаты рассматриваются во всех трех «мирах» как единственная потенциальная «регулирующая сила». На заре XXI века, однако же, неспособность администрации Буша адекватно сочетать использование двух основных рычагов, которыми располагают США – военной мощи и экономической помощи – привела скорее к обострению, нежели сглаживанию основных противоречий, существующих в «третьем мире» и требующих безотлагательного разрешения.
         ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

Проблематика ядерной стабильности в современной зарубежной политологии

Незапад в дискурсе мирополитической компаративистики

              Методы сравнительных исследований получают все большее распространение в современной политической науке, выступая полезным инструментом изучения особенностей незападных обществ и их политической организации. Такие методы могут применяться не только в количественном анализе, но и при проведении качественных региональных и страновых исследований. Последние позволяют политологам выйти за рамки простого противопоставления западных и всех незападных обществ и попытаться выявить различия между целым рядом типов политической организации незападных обществ.
        В целом, существует два подхода к объяснению различий между политическими культурами Запада и Востока. Первый исходит из предпосылки, что восточная политическая культура идентична ранним формам политической культуры Запада, предшествовавшим ее современному состоянию. Второй подход отмечает отсутствие на Востоке механизмов защиты прав личности перед лицом государства и проводит различие между правом земельного налога и правом использования земли с целью сельскохозяйственного производства.
        Западная политическая культура основывается на функциональном, демифологизированном видении природы, принципах непредсказуемости результатов политического состязания и открытости внешнему миру. Восточная политическая культура характеризуется наличием принципа воздержания от добровольных/инициативных действий, иррациональным преклонением перед государственной машиной, которая не только управляет, но также воплощает в себе моральную и религиозную власть, а также отношением к свободе как к коллективному, но не индивидуальному благу.
         ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

Методология анализа международных переговоров

        Последняя четверть XX века поистине стала «веком переговоров». Широкое распространение получили переговоры как на высшем (уровень глав государств), так и на экспертном уровне. Эксперты теперь зачастую играют в переговорах решающую роль, тогда как высшие должностные лица просто закрепляют достигнутые соглашения.
        Изучение международных переговоров разбивается на три основных подхода: психологический, технологический и методологический. В рамках первого подхода изучаются персональные и национальные стили ведения переговоров, второй концентрируется на построении формальных моделей, призванных помочь в нахождении оптимальных решений проблем. Однако, указанные два подхода рассматривают лишь части общей картины современных международных переговоров. Только методологический подход ставит своей целью концептуальное осмысление существующих переговорных тенденций, стратегий и тактических приемов.
        С методологической точки зрения представляется полезным различать «конструктивные» и «инструментальные» переговорные стратегии. Участники переговоров, использующие конструктивную стратегию, стремятся к достижению определенных целей, тогда как в случае использования инструментального подхода возникает феномен «переговоров ради переговоров», когда целью является выиграть время.
        Переговоры могут привести к двум типам результатов: урегулирование проблемы или ее разрешение. Первый тип еще не означает разрешения проблемы, но в ходе переговоров стороны вырабатывают конструктивный способ взаимодействия. Второй тип предполагает достижение соглашения относительно сущности стоящей перед сторонами проблемы к (частичному) удовлетворению сторон.
         ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

Философия несвободы в современном мире

               Понятие несвободы имеет глубокие корни в национальном историческом опыте и философских построениях, лежащих в основе национальной культуры той или иной страны. При этом, возникшая насущная потребность в оправдании/объяснении феномена несвободы в равной степени оказала влияние, как на западные, так и на незападные (например, российское) общества. Данный факт поместил вопрос постижения исторических и философских основ понятия несвободы в центр исследовательской проблематики социологии.
        Понятие свободы в процессе развития мировой истории существенно эволюционировало. В древних обществах свобода ассоциировалась с принадлежностью к (влиятельной) группе, члены которой воспринимали друг друга как «свои». Несвободные личности же выступали соответственно «чужими» по отношению к основным группам общества (например, к таким личностям относились рабы).
        В христианском мире, к группе, чьи члены считались «свободными», относились все те, кто верил в Иисуса Христа. В то же время, эпоха Возрождения принесла с собой чувство экзистенциальной несвободы человека, неспособного выбирать место и время своего рождения.
        Западная и восточная ветви христианства существенно разошлись в трактовке понятий свободы и несвободы. На Западе, религия выступала традиционным балансиром светской власти и играла важную роль в содействии развитию идеологии гражданских прав и свобод, тогда как на Востоке духовенство способствовало укреплению идей «сакральности власти» правящей элиты, что, помимо прочего, продолжает оказывать влияние на общественное сознание в современной России.

         ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

Как изучать «новое пограничье» России?

Институты «новых религий» как инструмент управления конфликтом

Соблазн «нефтяного оружия»

Транснациональный капитал в новых индустриальных странах

Понятие мировой политики в общенаучном контексте

Persona grata

Лики и личности

Фиона Хилл
«собиралась поступить на дипломатическую службу в Великобритании, а оказалась сотрудником мозгового центра в США»

Сообщество международников

«Сеть, в которую все хотят попасть»

«Сестры – соперницы»

Камо грядеши, Украина?

Рукописи не горят

Рецензии

МГИМОвский выплеск
Ревякин А.В. История международных отношений в Новое время. М.: РОССПЭН, 2004. 265 с.
Дегоев В.В. Внешняя политика России и международные системы: 1700 – 1918 гг. М.: РОССПЭН, 2004. 496 с..
Наринский М.М. История международных отношений. 1945 – 1975. М.: РОССПЭН, 2004. 264 с.
Современные международные отношения и мировая политика / Под ред. А.В. Торкунова. М.: Просвещение – МГИМО, 2004. 991 с.

Между хаосом и самоорганизацией
Шишков Ю.В. Решающие полвека в истории человечества. М.: Новый век, 2004. 289 с.

«Атлантический союз» с европейского берега
Уилл Хаттон. Мир, в котором мы живем / Пер. с англ. Под ред. В.Л. Иноземцева. М.: Ладомир, 2004. 556 с.

Китайская тема в Америке
Richard C. Bush. At Cross Purposes. U.S. – Taiwan Relations Since 1942. New York: M.E. Sharpe, 2004. 286 p.
Chinese Military Power. Report of an Independent Task Force / Sponsored by the Council on Foreign Relations. Harold Brown, Chair, Joseph W. Prueher, Vice-Chair, Adam Segal, Project Director. New York: Council on Foreign Relations. 2003. 93 p.

Американские теории региональной стабильности
International Relations Theory and the Asia-Pacific / G. John Ikenberry and Michael Mastanduno (eds.). New York: Columbia University Press, 2003. 450 p.

Письма в номер

Права человека важней суверенитета

Хроноцентризм не виноват!

Our authors