Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
  Persona grata

Хилл, фото


Фиона Хилл

"...СОБИРАЛАСЬ ПОСТУПИТЬ
НА ДИПЛОМАТИЧЕСКУЮ СЛУЖБУ
В ВЕЛИКОБРИТАНИИ,
А ОКАЗАЛАСЬ СОТРУДНИКОМ
МОЗГОВОГО ЦЕНТРА В США"

        Фиона Хилл – восходящая звезда американской политологии в сфере ее исследований о России. Безупречная академическая репутация, прекрасный русский язык, «острый глаз», способность думать не обязательно в унисон с мнением большинства – все это сразу выделяет ее фигуру даже на фоне более зрелых и именитых зарубежных коллег.
        Ф. Хилл – наполовину англичанка, наполовину шотландка. Она получала и шлифовала свое образование в Великобритании, России и Соединенных Штатах. Исходно британская подданная, она только в конце 1990-х годов, выйдя замуж за американца, стала гражданкой США.
        Сегодня Фиона Хилл принадлежит к кругу самых влиятельных иностранных экспертов по проблемам России и стран бывшего Советского Союза (прежде всего кавказских и центральноазиатских). Она – постоянный участник слушаний по этой тематике в Конгрессе и Государственном департаменте США, а главные теле- и радиоканалы США и Британии добиваются от нее интервью. Оценки Ф. Хилл слышны в программах «Си-Эн-Эн» и «Би-Ви-Си», ее комментарии можно прочитать на страницах «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост». Постоянно работая в Вашингтоне, она успевает за год с десяток раз побывать в Старом Свете, колеся не только по престижным европейским столицам, но и по российской «глубинке» – от Северного Кавказа до сибирских и дальневосточных городов.
        Самая знаменитая книга Фионы Хилл (написанная совместно с Клиффордом Гэдди и изданная в 2003 г.) – «Проклятие Сибири»*. В Америке эту работу многие восприняли как пророчество о грядущей потере Россией ее сибирской части. Сама Ф. Хилл в ужасе от таких интерпретаций, считая их ошибочными, если не нарочито ложными. Сейчас готовится перевод этой книги на русский язык, и широкий читатель, надеемся, сам сможет разобраться в подлинном смысле авторской концепции.
        В 1998 г. в Гарвардском университете на факультете истории Ф. Хилл защитила докторскую диссертацию об исторических корнях современной российской общественно-политической мысли. Тема работы – «В поисках Великой России: элиты, идеи, власть, государство и дореволюционное прошлое в Новой России. 1991-1996». До гарвардского этапа своей карьеры Ф. Хилл закончила в 1989 г. Университет Святого Андрея в Шотландии, а в течение года (1987-1988) проходила стажировку в Москве в Институте иностранных языков им. Мориса Тореза (ныне Московский государственный лингвистический университет).
        После безуспешных попыток поступить на дипломатическую службу в Великобритании, в 1989 г. Ф. Хилл переехала в США и там спустя два года в Гарвардском университете получила степень магистра «советологии». Потом она начала работать в Гарвардской школе управления имени Дж. Ф. Кеннеди. Руководила проектом по изучению этнических конфликтов в странах СНГ в рамках «Программы укрепления демократических институтов» при Гарвардском университете (1994-1995), была заместителем директора этой программы (1994-1999). Затем в течение почти двух лет Ф. Хилл работала директором по вопросам стратегического планирования в Фонде «Евразия», а в октябре 2000-го была приглашена на работу старшим научным сотрудником в Институт Брукингса в Вашингтоне – ведущий американский исследовательский центр по вопросам международной политики. Она принадлежит к тому кругу американских экспертов по российским делам, которые предпочитают давать взвешенные оценки происходящего, трезво, критично и честно анализируя ситуацию в России.
        12 сентября 2004 г. во время своего пребывания в Москве Фиона Хилл дала интервью главному редактору журнала «Международные процессы» Алексею Богатурову.

        А.Б. Некоторые люди в России и Америке все еще полагают, что наука о международных отношениях, исследования международной безопасности – «мужские науки». Ведь в самом деле, женщины составляют среди международников меньшинство. Вы, тем не менее, делаете чрезвычайно успешную научную карьеру и своим примером опровергаете подобные утверждения. Считаете ли Вы, что международные отношения – «мужская дисциплина»?
        Ф.Х. Существует много областей знаний и профессий, которые принято относить к «мужским». Сюда входят точные науки, инженерное и банковское дело, управленческое консультирование и др. Все эти сферы, включая международную безопасность, объединены тем, что достижение успеха в них требует больших затрат времени, целеустремленности и собранности. По мере продвижения по карьерной лестнице и научного роста перед женщинами возникает много других задач, требующих времени и внимания. Это – прежде всего их семейные обязанности (воспитание детей, уход за стареющими родителями, помощь мужу в карьере и т.д.), которые не так-то просто выполнять. Правда жизни заключается в том, что мужчинам не приходится идти на такие же жертвы, как женщинам, и, скажем, прерывать свою карьеру из-за декретного отпуска. Они могут сосредоточиться на избранной области знаний или профессии. Женщинам, чтобы преуспеть, приходится работать намного больше и упорнее, чем мужчинам. Проблема для женщины не столько в том, чтобы «вторгнуться» в «мужские профессии», сколько в том, чтобы совмещать в себе все «мужские» и «немужские» обязанности.

        А.Б. Ваша недавняя книга о Сибири вызвала бурю противоречивых комментариев в России. Некоторые утверждают, что авторы ошиблись, предложив россиянам «эвакуироваться» из Сибири. Другим читателям Ваша книга понравилась тем, что Вы советуете применить более комплексную и продуманную стратегию развития Сибири, чем та, которую на протяжении многих десятилетий проводил Советский Союз. Как Вы оцениваете экономическое и стратегическое значение сибирских регионов для России в современном международном контексте?
        Ф.Х. С точки зрения долгосрочного экономического развития Сибирь сегодня нужна России гораздо больше, чем в прошлом. Сибирь – российская природно-ресурсная база, а нефтедобыча в Западной Сибири была в последние годы основным источником оживления экономической конъюнктуры в России. Развитие российского энергетического сектора и рост добычи нефти с 1999 г. на фоне всеобщей обеспокоенности по поводу энергетической безопасности из-за нестабильности на Ближнем Востоке вывели «фактор России» на передний план во всех долгосрочных прогнозах развития международной обстановки. В этом сходятся аналитики Европы, Азии и Соединенных Штатов.
        Эксперты Всемирного банка и ряд других наблюдателей связывают экономический рост в России со стимулирующим влиянием кризиса 1998 года. Имеется в виду резкое падение курса рубля, которое вынудило перейти к замещению импорта и придало импульс внутреннему промышленному производству. При этом правительство России как будто бы способствовало реформам в целях повышения эффективности и реструктуризации промышленности. Но все же еще более важным было влияние взлетевших цен на нефть. Благодаря этому фактору в российскую нефтяную промышленность хлынул мощный поток денежных средств, которые позволили ей восстановиться после сильнейшего спада в 1990-х годах. Рост российского ВВП и поступлений в бюджет напрямую связан с высокими ценами на нефть. Это признают многие российские экономисты, включая Германа Грефа.
        Недавние исследования Мирового банка, Международного валютного фонда, а также анализ, проведенный моим коллегой и соавтором Клиффордом Гэдди, показывают, что рост российской промышленности и сферы услуг произошел благодаря водопаду нефтедолларов. Средства на развитие стройиндустрии, некоторых отраслей тяжелой промышленности и транспорта были «намыты» нефтяными потоками. Например, рост в машиностроении может быть прямым следствием увеличения производства вагонов-цистерн (по заказам российских и казахстанских компаний), необходимых для перевозки возросших объемов добытой нефти в Европу и Азию при отсутствии новых нефтепроводов. В строительной и оборонной отраслях также наблюдается быстрый рост производств, связанных с удовлетворением потребностей нефтегазовой отрасли.
        Большинство западных аналитиков полагают, что сложившаяся зависимость экономического роста от экспорта нефти, газа и продуктов их переработки является для России настоящей проблемой: страна «подсела на нефтяную иглу». Преобладает мнение о том, что нефтегазовый сектор получает неоправданные преимущества за счет других отраслей, будучи при этом не в состоянии служить основой для устойчивого и долгосрочного экономического роста.
        Однако это не так. Энергетический сектор во многих странах являются наиболее наукоемкой и технологически передовой отраслью. Великобритания, США, Австралия и Норвегия опирались при разработке стратегий долгосрочного экономического и технологического развития на имевшуюся у них природно-ресурсную базу. Такая же база имеется у России. Поэтому логично сохранить доминирующую роль энергосектора в российской экономике. Учитывая огромные размеры российских нефтяных и газовых запасов, их интенсивную разработку в советское время и масштаб государственных инвестиций в энергетический сектор, можно полагать, что Россия обладает сравнительными преимуществами в области энергетики.
        Добыча нефти и газа фактически являются российскими «высокотехнологическими» отраслями и формируют основу нового российского промышленного знания. Энергетический сектор хорошо адаптировался к работе в жестких условиях природной среды, в особенности на российском Севере и в Сибири. В отличие от других промышленных секторов, технологии в нефтегазовой отрасли важнее, чем фактор рабочей силы. Низкие показатели занятости в этой отрасли являются ее преимуществом – с учетом необходимости работы в самых тяжелых климатических условиях и отдаленных регионах.
        Тем не менее, энергетическому сектору требуется гораздо больше инвестиций, чтобы поддерживать и повышать нынешние высокие уровни производительности и эффективности. Большая часть разрабатываемых запасов нефти Западной Сибири исчерпана на 80% и быстро сокращается. Согласно прогнозам, добыча нефти в Западной Сибири выйдет на максимальный уровень примерно к 2010 году, затем перестанет расти и начнет снижаться, если не будут введены в строй новые месторождения. В Восточной Сибири имеются значительные ресурсы, однако их сложнее разрабатывать с геологической точки зрения. Кроме того, они находятся на огромном расстоянии от российских центров нефтепереработки и первичных энергетических рынков. Для развертывания добычи нефти и газа в Восточной Сибири требуются масштабные инвестиции и много времени, однако эту задачу решить необходимо до того, как начнется спад добычи в Западной Сибири.
        Это означает, что в ближайшие годы будет расти роль Сибири и внимание к проблемам разработки ее энергоресурсов. Долгосрочная стратегия развития сибирских регионов становится все более актуальной темой. В своей книге мы вовсе не утверждаем, что Сибирь вообще не следует развивать. Она всегда была и остается природно-ресурсной базой, на которой зиждется развитие России в долгосрочной перспективе. Вопрос заключается в том, как осваивать Сибирь сейчас и в будущем.
        В нашей книге описано, каким образом советская индустриализация и массовое заселение Сибири (особенно после Второй мировой войны) привели к тому, что сегодня в России имеется больше крупных городов, расположенных в отдаленных и холодных регионах, чем в какой-либо другой северной стране мира. Как признают российские географы и политологи, население России рассеяно на громадных территориях и проживает в городах и населенных пунктах, слабо связанных друг с другом. Сибирские города в значительной степени зависят от федеральных субсидий для закупок топлива и продуктов питания, а также от льготных транспортных тарифов. Плохие дороги, слабо развитые железнодорожные сети и воздушный транспорт осложняют развитие межрегиональной торговли и рынков в Сибири. Жизнь в сибирских городах не менее чем в 4 раза дороже по сравнению с остальной Россией, а издержки промышленного производства и того выше. Жители этих городов просто не могли бы выжить в столь тяжелых климатических условиях, если бы не близость источников дешевой энергии.
        Сибирь во многих отношениях является экономическим «сердцем» России и имеет стратегическое значение для Российского государства. Однако это не значит, что в будущем ее следует заселять и обустраивать теми же способами, какие использовались вчера. Расширение сети коммуникаций между городами, разбросанными друга от друга на большие расстояния, вложения в объекты инфраструктуры на большом удалении от рынков сбыта не кажутся нам сегодня оптимальной стратегией для развития Сибири.
        Трудоемкие производства, перерабатывающая промышленность, угледобыча – эти отрасли, в силу разных причин созданные в Сибири во времена СССР, к сожалению, перестали быть экономически жизнеспособными. С распадом Советского Союза они оказались «отодвинутыми» от рынков потребления первичных ресурсов как внутри самой России, так и за ее пределами. Эти отрасли охвачены спадом, который проявился в закрытии предприятий. Причем государство никак не вмешивается в этот процесс. Федеральным и региональным властям стоило бы думать о том, как эффективно использовать субсидии для поддержки конкурентоспособных проектов, которые востребованы рынком и обеспечены кадрами нужной квалификации. Реализация «человеческого потенциала» Сибири требует тщательно продуманных подходов.
        В нашей книге мы действительно призываем разработать долгосрочные проекты, направленные на стимулирование трудовой миграции в другие регионы России. Российское правительство уже применяло такую практику в отношении северных регионов страны. Однако мы никогда не предлагали «эвакуации» Сибири. У России нет никаких оснований «уходить из Сибири» (да и федеральный центр не собирается «забрасывать» Сибирь). Миллионы людей живут там и будут продолжать жить. И все же факт остается фактом: население Сибири довольно велико, и его содержание налагает на Российское государство тяжелое бремя, которое в обозримом будущем не станет легче.

        А.Б. После 1991 года многие российские специалисты стали считать геополитику универсальным аналитическим инструментом, позволяющим объяснять внешнюю политику различных государств, а также международные отношения в целом. Некоторые полагают, что и Ваша книга написана в духе «школы геополитики». Я сильно сомневаюсь, что Вы с этим согласны. Что Вы думаете о геополитике и как оцениваете ее применимость в качестве инструмента научного исследования?
        Ф.Х. Для меня геополитика – интересная парадигма. Однако мне кажется, она не очень эффективна и не универсальна при анализе внешней политики. В Великобритании, где я начинала научную карьеру, мне приходилось изучать географию и читать труды основателей геополитики (включая сэра Хальфорда Маккиндера, чьи книги я позднее использовала при написании диссертации). Конечно, иногда преимущества геополитики как метода казались мне соблазнительными. Но международные отношения – слишком беспорядочное и непредсказуемое поле, а география не всегда определяет судьбу государства, как это видно из истории ряда небольших и, казалось бы, неудачно расположенных стран. Думаю, геополитика – лишь один из многих аналитических инструментов, которые пригодны для исследования мировых процессов и построения сценариев международного развития.

        А.Б. Вы не могли бы рассказать о своей карьере? Как случилось, что Вы, жительница Британских островов, оказались американкой?
        Ф.Х. «Как мне удалось оказаться на моем месте?» – хороший вопрос. Да я и не ожидала оказаться на этом месте и меньше всего к этому стремилась. Думала, что пойду на дипломатическую службу в Британии, а может быть, получу работу в Европейской комиссии, но никак не в «мозговом центре» в США.
        Я думаю, что какого-то «типично женского» пути наверх не существует. «Классическая» карьера в моей области выглядит так: бакалавриат в хорошем университете, затем магистерская программа по юриспруденции или политологии, потом, например, работа в юридической фирме или в органах госуправления и т.д. Но большинство женщин прокладывают себе «особый» путь, который не всегда оказывается прямым и сопряжен, как в моем случае, с резкими зигзагами и переменами.
        Я выросла в маленьком городе на севере Англии. Мой отец был шахтером, а мать – акушеркой и няней. В моей семье я была первым человеком с университетским образованием. Отец начал работать на шахте в 14 лет, так же как и его брат, отец, дяди, дед и т.д. Мне повезло, что я родилась девочкой, причем в тот момент, когда (в середине 1960-х) шахты в Великобритании стали закрываться. Поэтому пришлось искать работу «вдали от шахт».
        Кроме того, я смогла кое-чем попользоваться от британской системы социальной поддержки. За мое образование заплатило государство, мне удалось стать участницей программы школьных обменов с Францией, Германией и другими странами Европы, которую финансировали местные власти. Решив вырваться из «мирка» Северной Англии при помощи образования и обнаружив в себе способности к иностранным языкам, я стала изучать русский язык и современную историю в Университете Святого Андрея в Шотландии. Моя мама по происхождению шотландка, а Университет Святого Андрея – старейший шотландский университет. Мне показалось перспективным учиться именно там. Шел 1984-й – поворотный год в истории «холодной войны».
        В университете и началась моя «российская одиссея». Меня учили светила британской науки, лучшие специалисты по русской литературе, истории и прекрасные эксперты по советскому общественному строю. Затем я выиграла грант Британского совета и попала на стажировку в Московский институт иностранных языков им. Мориса Тореза. Это было в 1987-1988 учебном году. Примечательные времена – пик перестройки, годы саммитов Р. Рейгана и М. Горбачева. СССР открывался для внешнего мира, а я много путешествовала, проехав даже по Транссибирской магистрали от Москвы до Хабаровска. Именно тогда, в январе 1988 года, у меня и зародилась идея книги, которая вышла в свет спустя 15 лет.
        Вскоре меня взяли на работу внештатным корреспондентом и переводчиком для новостей «Эн-Би-Си» во время советско-американского саммита в Москве в 1988 году. Странно, но лишь тогда я впервые сама столкнулась с американцами (среди них была Мария Шрайвер, которая сегодня известна как жена губернатора Калифорнии Арнольда Шварценеггера). Тогда я «вдруг» поняла, что уже немного разбираюсь в политике СССР, но практически ничего не знаю про вторую сверхдержаву – Соединенные Штаты.
        Вернувшись в Англию, я стала работать в органах местного самоуправления на севере страны, занимаясь программами обмена с Россией и странами Восточной Европы, включая Словакию и Литву. Одновременно я подала заявку на грант для продолжения своего образования в США. Мне захотелось мое знание России немного «уравновесить» знанием Америки.
        Грант выиграть удалось, и я поехала учиться в магистратуру Гарвардского университета по специализации «исследования СССР», эта программа была рассчитана на два года. В США я приехала в сентябре 1989 года, незадолго до крушения «Берлинской стены». СССР доживал свой исторический срок.
        После окончания магистратуры в июне 1991 г. я получила временную работу переводчика в одном из проектов Школы управления им. Кеннеди (Kennedy School of Government). Работала с такими людьми, как Грэм Эллисон и Григорий Явлинский. Уже решила возвращаться в Англию, но мне предложили остаться и продолжить исследования в качестве постоянного сотрудника школы. Потом – докторская диссертация и путь в Институт Брукингса. Иногда думаю, что мне все время удавалось оказываться в нужное время в нужном месте. Я словно «попала в обойму». Конечно, я всегда старалась быть открытой для нового, поэтому могу только согласиться с тем, кто сказал: «Чем больше узнаешь, тем больше понимаешь, сколь многое тебе еще неизвестно». Россия всегда остается в моих глазах бесконечно интересной и волнующе заманчивой...

Примечание
      *См. рецензию на эту книгу: Сергей Лунев. Чего стоит Сибирь? // Международные процессы. 2004. Том 2. № 1 (4) . С. 110-114.


HTML-верстка Н. И. Нешева
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2009