Главная|Новости|Для авторов|Редакционная коллегия|Архив номеров|Отклики|Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Том 10, № 1(28). Январь-апрель 2012
Persona grata
Лики и личности

  АЛЕКСАНДР КОЛОДНЫЙ


«В ЖУРНАЛИСТИКЕ ЛЕГКО НЕ БЫВАЕТ. ЗАТО ВСЕГДА ИНТЕРЕСНО...»


 


   Имя Александра Германовича Колодного хорошо знакомо всем тем политическим обозревателям, журналистам и экспертам, кто в 1990-х и 2000-х годах придирчиво осматривал информационное поле новой России в поисках интеллигентной, умной и профессиональной аналитики. Газета «Век», которую на протяжении длительного по нынешним меркам периода издавал в качестве главного редактора Александр Германович Колодный, была и остается эталоном именно такой журналистики. Человек уникальной эрудиции, аналитического чутья, политической интуиции, духовной культуры. Настоящий мастер газетного ремесла. Наконец, «художник еженедельника», повлиявший – через опыт сотрудничества в «Веке» с Алексеем Демосфеновичем Богатуровым – на стиль и лицо нашего журнала.
   Заслуги, награды и послужной список А.Г. Колодного сражают сразу и сами по себе тянут на центральную полосу любого издания: Заслуженный работник культуры РФ, лауреат творческих премий Союза журналистов СССР и России, обладатель орденов и медалей России и СССР, Польши, Венгрии, Монголии, Почетной грамоты Президиума Верховного Совета РСФСР.
   А.Г. Колодный начинал свою карьеру с работы в «Московском комсомольце», затем – первый заместитель главного редактора журнала «Советский Союз», главный редактор еженедельника «Век», «Родной газеты», президент Медиа-Холдинга «Свобода слова», куда входили «Родная газета», «Политический журнал», Агентство «Национальных новостей», еженедельник «Футбол-хоккей».
   Дважды избирался в состав комиссии Президента по правам человека, дважды секретарем Союза журналистов, долгие годы входил в состав бюро Российского союза промышленников и предпринимателей… В настоящее время работает советником ФГУП «Пресса» Управления делами Президента Российской Федерации.
   Но перед читателями нашего журнала А.Г. Колодный повернулся еще одной – неожиданной для него самого – стороной. Вот уже полгода он руководит группой молодых аналитиков, собранных «Международными процессами» в рамках проекта Интеллект-клуба прикладной аналитики, реализуемого при поддержке Фонда подготовки кадрового резерва «Государственный клуб». А.Г. Колодный не просто делится своим опытом и знаниями. Он в буквальном смысле тренирует будущих экспертов, показывая как и что надо делать, чтобы материал получился не только глубоким содержательно, но и доступным презентационно. Мастер-классы Колодного – это школы политической журналистики, которая полезна даже зрелым аналитикам-публицистам. Невольно завидуешь молодым девушкам и ребятам, получившим такую возможность в самом начале профессионального пути
.
   20 апреля этого года, после очередного заседания Интеллект-клуба, А.Г. Колодный встретился с главным редактором «Международных процессов» Андреем Байковым и любезно согласился ответить на его вопросы. Ниже мы приводим содержание состоявшейся между ними беседы.

   А.Б. Александр Германович, расскажите, пожалуйста, как Вы пришли в журналистику? Прямым ли был этот путь?
   А.К. Есть такая аксиома: кратчайший путь между двумя точками – прямая. Но это в геометрии, в журналистике бывает поразному. Вот мой отец, он был журналистом и довольно известным. Начинал работу после двух курсов учебы в Лесотехническом вузе, в команде легендарного журналиста-публициста Михаила Кольцова – тогда, когда они по высокому поручению, приступили к созданию журнала «Огонек» в противовес иллюстрированному и очень известному и авторитетному международному журналу «Лайф». Отец пришел в «Огонёк» курьером, потом работа в «Комсомольской правде» и долгие годы в «Вечерней Москве». Так сложилась его биография.
   У меня тоже не получилось прямого пути. Я не заканчивал факультет журналистики, хотя мечтал туда поступить. Школу окончил с серебряной медалью, и были все основания рассчитывать на успех. Но отец категорически воспрепятствовал такому моему решению. Я тянул до последнего, ловчил. Кончилось тем, что 28 июля меня взяли, как говорится, «за шиворот» и отвезли в Московский автомеханический институт. Там я сдал экзамены, приступил к учебе. И буквально после первого семестра вошел в состав институтской редакции, которая выпускала газету под названием «Автомеханик».
   Но все-таки основная дорога в журналистику началась для меня в 1957 году, во время фестиваля молодёжи и студентов в Москве. Это было яркое, хорошо запомнившееся время. Москва была очень нарядная, красочная, веселая, я работал на фестивале в качестве внештатного корреспондента газеты «Московский комсомолец». Хорошо помню свою первую заметку и первую фразу, с которой она начиналась. Это был материал о приезде в Москву делегации Монгольской Народной Республики. Первая фраза звучала так: «Мы познакомились буквально на ходу». Вот и с журналистикой я познакомился фактически тоже на ходу.
   Когда эта заметка была напечатана за моей подписью и когда это увидел отец, он сказал: «Ну, все ясно, ты, конечно, пойдешь туда, куда хочешь». Так оно и сложилось. Не понимаю, как мне удалось окончить институт, ведь в основном я занимался «Автомеханикой», сотрудничал в «Московском комсомольце». И мое первое место работы после окончания Московского автомеханического института – по тем временам это были какие-то чудеса – стала редакция газеты «Московский комсомолец». Меня туда распределили в отдел рабочей молодежи, в переводе на современный язык – в отдел промышленности. Вот и судите: прямая эта дорогая, не прямая?
   Вообще, я считаю, журналист должен все-таки иметь какой-то жизненный опыт. Думается, научить журналистике очень не просто, более того, невозможно. Это занятие надо очень любить. И надо иметь какой-то особый склад характера. По-моему, извините меня за такое сравнение, как наркомания – попробовал и уже ничего другого тебе не надо. Редакция с ее климатом, с ее, я бы сказал, антуражем, весельем, с ее проблемами, с ее возможностями познать жизнь во всех проявлениях, это удивительная возможность, которой надо дорожить. И я этим дорожил, дорожу, и считаю, что мне очень повезло. Впоследствии я закончил Академию общественных наук, отделение руководителей печати, радио и телевидения, окончил с отличием, но защищаться не стал. Работа в журнале «Советский Союз» не позволяла это сделать.

   А.Б. Как обстоит дело с выбором журналиста своей специализации? Должен ли он, на Ваш взгляд, вообще специализироваться? Если да, то какой выбор и при каких обстоятельствах сделали Вы?
   А.К. Выбирать специализацию журналисту непросто, потому что в журналистике все интересно. Мне кажется надо все попробовать, для того чтобы не ошибиться в выборе. В этом отношении полезно начинать с работы в отделе информации. Такой отдел есть и сегодня в большинстве изданий – как правило, это самый боевой отдел, работа в котором позволяет бывать в разных местах, быть причастным к разным событиям, знакомиться с разными людьми. И еще: такая работа учит оперативности: ведь информация всему голова, но это – скоропортящийся продукт. Получив такой опыт можно размышлять о специализации.
   У меня так сложилось, что первая моя специализация, как Вам ни покажется странным, оказалась спортивной. Может, в силу того, что отец много занимался спортивной журналистикой. Работая в «Вечерней Москве», он выступил инициатором проведения по Садовому кольцу легкоатлетической эстафеты на призы газеты «Вечерняя Москва». Я с трепетом относился к возможности побывать с отцом на том или ином мероприятии, наблюдать, как складывается работа репортера. Вообще я считаю, журналист должен уметь все: писать на любую тему, поскольку в редакции могут возникать самые разные обстоятельства. Это не означает писать поверхностно, мастерство должно быть всегда на уровне, и требованиям надо соответствовать. В первую очередь это относится к политической аналитике, к политической журналистике. В наше время эти жанры требуют особой подготовки, особого знания ситуации и даже, если хотите, интуиции.

   А.Б. Вы работали в журнале «Советский Союз». Сеть распространения, созданная в те годы для этого журнала, беспрецедентна даже в сравнении с крупными зарубежными изданиями сегодня. Не могли бы Вы поделиться «изнанкой» процесса издания «Советского Союза»? В чем сложности формирования такой сети в условиях современной России? Ведь существуют объективные потребности задействования Россией ресурса своего «мягкого влияния» при проведении внешней политики.
   А.К. Журнал «Советский Союз» это, как говорится, своя песня, захватывающая и очень серьезная. Я пришел туда совсем молодым, в 24 года. Пришел из молодежной редакции, где все кипело и горело. А тут солидная контора с мраморными, белыми лестницами, с красивейшим интерьером особняка «Корша» на улице Москвина, напротив бывшего филиала МХАТа (теперь Театр наций Евгения Миронова). Впечатляющее учреждение, впечатляющая редакция. И вот я, не замечая удивленных взглядов, начал там бегать, нося материалы из отдела в машинописное бюро, чтобы скорей, скорей, а там люди больше думали, осмысляли, и цена слова, цена строчки была очень высокой. Так же, кстати, как и гонорары: почиталось за честь и большую удачу напечататься в журнале «Советский Союз». Главным редактором был тогда Николай Матвеевич Грибачев, известный публицист-международник, писатель, секретарь Союза писателей, Герой Соцтруда, Председатель Президиума Верховного Совета РСФСР, член ЦК, секретарь Союза журналистов. В общем, личность яркая, заслуживающая самого глубокого уважения и с явно выраженным своим характером и своим «Я». Он прошел всю войну, был комбатом, сапером. Про него часто говорили: «Комбат на месте?». А комбат всегда был на месте, круглый год ходил в черном костюме, в белой рубашке, в галстуке обязательно и на пиджаке у него был только флажок депутата, а звезду Героя Соцтруда он надевал лишь тогда, когда находился в президиуме соответствующего мероприятия. Человек он был очень честный, талантливый, хорошо понимающий, что такое публицистика и как и чего нужно делать во всех жанрах.
   Журнал выходил более чем на 30 языках и распространялся в 126 странах мира, причем издание это было коммерческим, в отличие от всего того, что издавало существовавшее тогда Агентство печати «Новости», предтеча нынешних «РИА-Новостей». Мы приносили доход государству и не малый, входили в систему издательства ЦК КПСС «Правда», чуть ли не самого большого европейского издательства, по крайне мере ни чем не уступавшее, к примеру, издательству «Шпрингер». Конечно, конкурировать на мировом рынке было очень не просто, но тираж наш систематически превышал 2 млн. экземпляров. Можете делать выводы о величине выручки от его реализации.
   И право же, это было яркое и, не побоюсь этого слова, умное издание. Хотя в 1990-х и 2000-х часто говорили, что оно лакировало действительность, многое скрывало. Я должен с полной ответственностью сказать: ни какой такой задачи перед нами никто не ставил. Мы просто очень хорошо понимали, что такое внешнеполитическая информация, что такое международный рынок, что такое рассказывать о стране, в которой ты живешь, за рубеж людям, интересующимся этой страной и которые хотят знать о ней больше. Я и по сей день считаю: можно посмотреть телевизор, можно послушать радио, и все-таки, когда человек берет в руки лист бумаги с напечатанным словом, восприятие совсем иное, более глубокое и, я бы сказал, с большими последствиями. Не зря распространяясь на коммерческой основе, мы шли во все страны, входящие в ООН, при этом шли платно, так как хорошо знали истину: если ты бесплатно распространяешь за рубежом свое издание, все тут же начинают говорить, что это пропаганда, что это навязывание и проходят мимо.
   Мы очень хорошо это понимали, поэтому устанавливали цену, соответствующую спросу рынка. Люди не относились к этому продукту как к пропаганде. У меня есть все основания так утверждать, потому что я много ездил, много встречался с читателями в разных странах. Мы проводили читательские конференции, конкурсы за рубежом, другие мероприятия с целью распространения журнала и его популяризации. Основываясь на накопленном международном опыте, мы сотрудничали с ведущими изданиями мира, такими как «Лайф», «Пари Матч», «Штерн», «Ньюсвик».
   Схема производства была очень не проста. В редакции готовилось русское издание, потом все это поступало в издательство «Прогресс», где существовали языковые редакции. Там текст переводился, а затем в издательстве «Правда», разумеется, осуществлялся набор, верстка и печать тиража на разных языках. Вы представляете, каким сложным был этот организм изданий, какой выверенности, отлаженности требовала такая работа. Готовый тираж попадал в распоряжение Всесоюзного объединения «Международная книга», которая работала тогда по всему миру и занималась распространением советской периодики.
   Сейчас, по-моему, в каком-то виде это еще сохранилось, но масштабы нельзя сравнить. Я не ностальгирую: новое время, безусловно, требует каких-то новых форм, но та система распространения, которая была создана для нашего журнала, действительно беспрецедентна. Мы работали с фирмами друзей, мы работали с капиталистическими фирмами, мы работали с нейтралами, мы работали с читательской аудиторией, мы имели свои представительства почти во всех странах мира. У нас были и так называемые сменные полосы, направленные на определенные страны и регионы. Если их сложить, по объему получается еще один журнал. Мы занимались подготовкой специальных материалов, в которых рассказывалось о сотрудничестве в области экономики, политики, культуры с определенными государствами, то есть это были материалы которые интересовали, скажем только Вьетнам, только Францию, только Англию, только Индию. И для того, чтобы нас никто не мог обвинить, что мы занимаемся лакировкой действительности, каждый номер журнала «Советский Союз» на русском языке распространялся в стране тиражом 100 000 тыс. и у нас всегда была возможность сказать: пожалуйста, посмотрите в киосках, по всей стране вы можете увидеть наш журнал с этим же материалом, который вы подвергаете сомнению.
   Конечно, не сразу была создана такая система, это итог долгих лет работы, были необходимы затраты, но это того стоило. Сегодняшняя внешнеполитическая информация, которая представляет Россию нынешнему поколению мира, явно недостаточна. Телеканал «RТ» – это хорошо, но этого реально мало, нужна более широкая система. Как-то обидно, что за рубежом о нынешней России нередко имеют искаженное представление. А время у нас очень интересное. Скажем так: время, которое позволяет проявлять и фантазию, и умение, и свой политический ресурс, чтобы влиять на процессы происходящие в мире, использовать современную Россию, ее образ для проведения своей внешней политики, содействовать еще большему уважению и достойному отношению к нашему Отечеству. Поверьте, оно того заслуживает! И опыт прошлых лет, пусть с определенной корректировкой, может быть востребован.

   А.Б. Где Вы проводите грань между политической аналитикой, политической публицистикой и политической журналистикой? Как эти жанры, в свою очередь, соотносятся с академической наукой о политике? Возможен ли их союз? Вообще и в отдельном человеке. Нужен ли?
   А.К. Когда говорят о гранях между политической аналитикой, политической публицистикой и политической журналистикой, я думаю, что это искусственное деление, поскольку политическая журналистика включает в себя и политическую аналитику, и политическую публицистику. Публицистика это жанр, аналитика это тоже жанр, журналистика – это стратегическое направление. Я считаю, наука о политике не может оставлять без внимания политическую журналистику и уж тем более политическую аналитику и политическую публицистику. Политическая публицистика – это возможность рассказывать и пропагандировать, то есть объяснять, что хочет политика, какие цели она преследует, почему вот такое решение предлагается, а не иное, почему разворачиваются и возникают те или иные политические сложности.
   Возможен ли союз политической аналитики, публицистики, журналистики и науки о политике? Безусловно, возможен и необходим. Чем больше составляющих, если они продуманы, если ими умело пользуются, если они находятся в руках квалифицированных, умных, талантливых людей, тем в большей степени гарантирован успех. Что касается отдельного человека, чем больше у него разносторонних возможностей, тем он более востребован и более успешен. И потому на вопрос нужен ли такой союз в отдельном человеке, я отвечаю – несомненно. Это залог успеха.

   А.Б. В России много говорят о свободе слова, о ее ограничении или, напротив, разгуле? Каков Ваш диагноз ситуации? И к чему надо стремиться?
   А.К. Честно говоря, я уже устал от этих разговоров. Это просто какое-то заболевание. Сегодня такое говорят, такое себе позволяют, что разговоры о пределах свободы слова просто смешны! Нет смысла приводить примеры: их предостаточно. Обсуждать надо не свободу слова сегодня – она есть, обсуждать надо какая мера ответственности должна существовать при свободе слова. Свобода слова, ответственность, культура каждого журналиста и редактора – это все взаимосвязанные категории, что здесь первостепенно, а что второстепенно – очень трудно определить. Мой диагноз ситуации такой: свобода слова сегодня наличествует, на мой взгляд, даже в большей мере, чем это необходимо. Люди устают от того, что слышат и видят на экранах, в эфире, на страницах газет.
   К чему надо стремиться? Стремиться надо к умному, взвешенному анализу, спокойному, объективному разговору о проблемах, соблюдая ответственность, заботясь о культуре языка. Помнить, что слово не воробей: вылетит – не поймаешь. Предвидеть последствия, которые может натворить вылетевшее слово. Тому в истории примеров тьма. Я желаю всем, кто собирается заниматься аналитикой, политической аналитикой, успехов, терпения и побольше знаний. Удачи! И дерзайте!

А.Б. Спасибо, Александр Германович, за внимание к читателям нашего журнала!


HTML-верстка А. Б. Родионова

© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015