Главная|Новости|Для авторов|Редакционная коллегия|Архив номеров|Отклики|Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Том 9, № 1(25). Январь–апрель 2011
Рукописи не горят. Рецензии

ЗАЧЕМ СТРОИТЬ «БЕЗЪЯДЕРНЫЙ МИР»

David Cortright, Raimo Va..yrynen. Towards Nuclear Zero. London: International Institute for Strategic Studies – Arundel House, 2010. 182 p.
Дэвид Кортрайт, Раймо Вайринен. На пути к ядерному нулю. Лондон: Международный институт стратегических исследований – Арундел Хауз, 2010. 182 с.
                

        За минувшие четыре года проблема полного ядерного разоружения стала одной из наиболее популярных тем в политической литературе1 . Написать оригинальное произведение на этом фоне – задача не простая. И все же американскому политологу Дэвиду Кортрайту (Университет Нотр-Дам, США ) и финскому политологу Раймо Вайринену (Финский институт международных отношений) она удалась. Их работа «На пути к ядерному нулю», опубликованная в апреле 2010 г. Международным институтом стратегических исследований (International Institute for Strategic Studies), стала одной из первых попыток дать системный анализ проблематики ядерного разоружения в мировой политике.
        Тематика «безъядерного мира» не столь фантастична, как может показаться, на первый взгляд. Современный мир знает прецеденты отказа от отдельных видов оружия массового поражения (ОМП). Еще в 1925 г. был подписан Женевский протокол, запрещавший применение химического и токсинного оружия в ходе военных действий. В 1993 г. последовала Парижская конвенция о полной ликвидации химического оружия, которая в настоящее время находится в стадии реализации. Конвенция о запрещении биологического и токсинного оружия 1972 г. предусматривала ликвидацию этих видов ОМП в течение шести месяцев, хотя и не уточняла срок начала данного процесса. Проект ликвидации ядерного оружия (ЯО) – логическое развитие этих инициатив. В этом смысле Д. Кортрайт и Р. Вайринен анализируют не абстрактные проекты всеобщего разоружения, выдвигаемые по моральным причинам. В центре их внимания – проблемы текущей политики и реальных политических инициатив в области сокращения ядерных арсеналов и укрепления международного режима нераспространения.
        Основная идея Д. Кортрайта и Р. Вайринена заключается в том, что ядерное сдерживание не предотвращает войны (с. 10). Авторы подчеркивают: даже в условиях ядерного сдерживания продолжается процесс распространения ЯО, сохраняются конфликты между неядерными державами, нарастает глобальная террористическая угроза (включая возможный захват террористами ядерных объектов) и отсутствует полноценное взаимодействие между ядерными и неядерными странами в рамках международного режима нераспространения. Опасность войны с применением ЯО, по мнению исследователей, увеличивается в связи с процессом распространения ЯО. «Нации находятся в большей безопасности и защищенности без бомбы» – отмечают авторы (с. 10).
        В первой главе «Почему разоружение? Почему сейчас?» Д. Кортрайт и Р. Вайринен обращаются к истории проблемы ликвидации ЯО. Идея запретить атомное оружие возникла, по их мнению, сразу после бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. В январе 1946 г. была создана Комиссия ООН по атомной энергии. В том же 1946 г. Соединенные Штаты предложили «план Баруха» и «доклад Ачесона – Лиенталя», предусматривавшие установление международного контроля над замкнутым ядерным топливным циклом (ЗЯТЦ), создание Международного агентства по контролю над атомной энергией и введение санкций против государств-нарушителей. В 1947 г. СССР отверг американские предложения. Однако в 1961 г. Москва и Вашингтон согласовали «Общие подходы к согласованным принципам на переговорах по разоружению». На их основе в середине 1960-х годов была разработана VI статья Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), согласно которой ядерные державы обязались вести переговоры об ограничении гонки вооружений, а в перспективе – и полной ликвидации ЯО.
        Особое место эксперты уделяют событиям 1986 года. Именно тогда генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев (1985–1991) предложил план полной ликвидации ЯО к 2000 году. Президент США Р. Рейган (1981–1988) счел данный план нереалистичным. Но параллельно он предложил синхронизировать процесс сокращения ЯО и развертывания систем ПРО. Оба этих предложения обсуждались в ходе двусторонней встречи М.С. Горбачева и Р. Рейгана в Рейкьявике (Исландия) 12 октября 1986 года. Эту встречу в литературе принято трактовать как «малорезультативную». Д. Кортрайт и Р. Вайринен доказывают обратное: в Рейкьявике лидеры СССР и США договорились сделать процесс ограничения гонки вооружений императивом советско-американских отношений. Поэтому один из последних разделов книги вполне закономерно называется «Возвращение в Рейкьявик» (с. 152–154).
        Предложенная авторами историческая схема феномена ядерного разоружения выглядит, однако, упрощенной. Д. Кортрайт и Р. Вайринен не упоминают о многочисленных советских инициативах по ликвидации ЯО. Еще в 1959 г. была представлена Декларация советского правительства о всеобщем и полном разоружении, предусматривавшая ликвидацию ядерного и ракетного оружия. Позднее XXIV (1971) и XXV (1976) съезды КПСС приняли «Программу мира», предполагавшую поэтапную ликвидацию ОМП, включая ядерное оружие. В 1977 г. Л.И. Брежнев пообещал, что СССР не применит первым ЯО. Возможно, за этой «забывчивостью» скрываются прагматические расчеты. Западные эксперты 1970-х–1980-х годов неоднократно отмечали, что после ликвидации ЯО Кремль, опираясь на превосходство в обычных вооруженных силах, начнет «большую неядерную войну» за изгнание американцев из Евразии. Напрашивается тревожная параллель с современными американскими проектами ядерного разоружения, выдвигаемыми администрацией Б. Обамы на фоне превосходства США в обычных вооруженных силах.
        Несколько упрощенным выглядит и взгляд Д. Кортрайта и Р. Вайринена на эволюцию концепций ядерного сдерживания (с. 17–19). Во второй половине ХХ века ядерное сдерживание осуществлялось, по мнению авторов, в рамках системы биполярной конфронтации. В начале XXI века, считают они, возникает «второй ядерный век» или период ядерной многополярности (nuclear multipoplarity). Ее основным проявлением стало формирование в Азии «ядерного треугольника» КНР – Индия – Пакистан. На Ближнем Востоке может возникнуть аналогичный «треугольник» в составе Израиля, Ирана и Сирии. В отношениях между собой эти страны, как подчеркивают авторы, не обязательно будут руководствоваться советско-американской логикой «взаимно гарантированного уничтожения». Эти тенденции повышают вероятность применения ЯО в ходе региональных конфликтов.
        Но концепция «взаимно гарантированного уничтожения» возникла только в середине 1960-х годов, когда СССР и США создали парк твердотопливных межконтинентальных баллистических ракет. До этого времени Москва и Вашингтон рассматривали возможность военного столкновения с использованием ЯО в практическом ключе. И до, и после 1960-х годов американские и советские военные эксперты обсуждали различные варианты «дозированного» применения ЯО как средства деэскалации конфликта и/или достижения победы в ограниченной войне. В 1970-х годах СССР и США попытались сместить основной упор в реализации сдерживания на ракеты средней и меньшей дальности, ориентируясь на стратегию «обезглавливающего» удара, что в 1980-х годах повысило опасность возникновения ядерной войны в Европе.
        Cамо понятие «ядерное сдерживание» (nuclear deterrence) – специфический продукт американской стратегической культуры 1950-х годов. Официально этот термин не употреблялся даже в Советском Союзе, не говоря уже о других ядерных державах. Трудно понять тезис авторов о том, что другие ядерные страны (особенно страны Азии) должны руководствоваться американскими подходами при разработке своих ядерных доктрин.
        Во второй главе «Вызовы режиму нераспространения» эксперты утверждают, что подписание ДНЯО позволило ограничить число потенциальных ядерных держав (с. 33). Однако этот договор не разрешил, по мнению авторов, многих противоречий, способных вызвать новую волну распространения ЯО. Так, IV-я статья ДНЯО постулирует право всех неядерных стран на обладание ЗЯТЦ. Договор не предполагает введения санкций против легальных ядерных держав в случае невыполнения ими VI-й статьи. Неядерные государства могут овладеть ЗЯТЦ в рамках гарантий МАГАТЭ, а затем выйти из ДНЯО. Эти противоречия остаются, по мнению авторов, неразрешенными.
        В третьей главе «Почему государства отказываются от бомбы» Д. Кортрайт и Р. Вайринен пытаются раскрыть механизм процесса ядерного разоружения. Среди мотивов, побуждающих государства отказаться от ЯО, важную роль играют: изменение внешней среды безопасности, которое делает ненужным наличие ЯО, поворот политического режима к демократизации и интеграции с внешним миром, а также воздействие со стороны внешних сил, прежде всего США. Наиболее эффективной стратегией эксперты считают сочетание силового давления и предоставления экономических преференций. Авторы подробно рассматриваются четыре «урока», которые преподали переговоры о свертывании военных ядерных программ с Бразилией, Аргентиной, ЮАР, Ливией и Украиной. Такую тактику, сочетающую уступки и давление, исследователи предлагают назвать «стратегией разубеждения» (discourage) (с. 57).
        Четвертая глава называется «Уроки конца холодной войны». Ключевым достижением второй половины 1980-х годов Д. Кортрайт и Р. Вайринен считают появление в международно-политическом лексиконе категории «общей безопасности» (common security) – представлений о том, что безопасность одного государства не может быть обеспечена за счет другого (с. 74). В работе почти ничего не говорится об авторе данной концепции – М.С. Горбачеве. Но эксперты подробно анализируют примеры ее реализации: от Стокгольмского соглашения СБСЕ о правилах военной деятельности в Европе (1986) до односторонней инициативы президента США Дж. Буша-старшего (сентябрь 1991) по сокращению американского тактического ядерного оружия (ТЯО) в Европе. «Впервые после 1945 г. система контроля над вооружениями стала базироваться не только на соревновании двух сверхдержав, но также на международном взаимодействии и верховенстве правовых норм», – заключают авторы (с. 75).
        При этом Д. Кортрайт и Р. Вайринен критикуют внешнеполитические шаги президента В.В. Путина (с. 79 – 81). Они трактуют в негативном ключе отказ России от вывода войск из Молдавии и Грузии, введение моратория на ДОВСЕ (2007) и неприятие Москвой планов США по развертыванию систем ПРО на территории Польши и Чехии (2008). В этих словах отражаются двойные стандарты американской политики. Вместе с тем они показывают, почему Мюнхенская речь В.В. Путина 10 февраля 2007 г. произвела шок на американскую аудиторию. Впервые после 1985 г. Москва заявила о готовности принять ответные военные меры на неблагоприятные действия США. Американцы, как можно понять из работы Д. Кортрайта и Р. Вайринена, увидели в этом попытку пересмотреть сложившееся во второй половине 1980-х годов понимание «общей безопасности».
        Пятую главу – «Защищая безопасность» – можно назвать ключевым разделом книги. В нем Д. Кортрайт и Р. Вайринен рассматривают основные проблемы ядерного разоружения. Во-первых, отказ от применения ЯО не должен, по их мнению, подорвать американские гарантии безопасности союзникам США в Европе и Азии. Во-вторых, авторы отмечают, что «упадок доверия» между Москвой и Вашингтоном может заморозить дальнейшие российско-американские переговоры по проблемам разоружения. В-третьих, исследователи настаивают на максимально возможном восстановлении военных контактов между США и КНР ради вовлечения Пекина в переговоры о сокращении его немногочисленного ядерного арсенала. В-четвертых, авторы беспокоятся, что процесс ядерного разоружения вызовет в Японии дискуссии о ненадежности американского «ядерного зонтика» и возможности создания собственного ядерного оружия. В-пятых, Д. Кортрайт и Р. Вайринен фокусируют внимание на активизировавшихся с 2009 г. дискуссиях в Германии о возможности вывода американского ТЯО. Последнее, в случае реализации, приведет к возрождению свернутых в 1995 г. дискуссий о возможности расширения военной самостоятельности Берлина.
        В шестой главе – «Противодействие региональным вызовам» – Д. Кортрайт и Р. Вайринен обращаются к тематике «новых ядерных держав». Авторы приветствуют Американо-индийское соглашение о сотрудничестве в сфере мирного использования атомной энергии (2006; 2008) и выражают озабоченность возможной утечкой пакистанских ядерных технологий, хотя и воздерживаются от популярных в середине 2000-х годов рекомендаций взять под американский контроль пакистанские ядерные объекты. Исследователи отмечают малую реалистичность ядерного разоружения КНДР, но настаивают на возвращении к нормам Пекинского соглашения 2007 года. Конфликт вокруг ядерной программы Ирана они называют «наибольшей опасностью для мира» (с. 112). Четырехлетний опыт санкций СБ ООН против Тегерана Д. Кортрайт и Р. Вайринен считают «контрпродуктивным». Более эффективной была бы, по их мнению, постепенная демократизация иранского режима и содействие его большей открытости Западу (с. 116). Важную роль сыграло бы и возвращение к свернутым в 2000 г. переговорам о создании «безъядерной зоны на Ближнем Востоке», включая подписание мирного договора между Израилем и арабскими странами.
        Трудно сказать, почему в центре внимания авторов оказывается именно Ближний Восток. Ведь в этом регионе, согласно большинству экспертных заключений, ни одна страна не сможет в ближайшие 5–10 лет создать ЯО. Между тем события ноября 2010 г. доказали, что ограниченные военные столкновения между КНДР и Южной Кореей могут перерасти в реальную войну с использованием ЯО. Не упоминают авторы и о Японии, хотя на протяжении последних тридцати лет видные японские политики, включая премьер-министров, не раз заявляли о возможности создания ЯО. Не рассматриваются в работе планы Вьетнама, Таиланда, Малайзии, Индонезии, Австралии – стран, где широко обсуждаются перспективы развития атомной энергетики и ракетно-космических программ. Вне авторских построений остается и Латинская Америка, где также наблюдается интерес к возобновлению ядерных программ (Бразилия, Аргентина) и развитию ракетно-космических технологий (Венесуэла, Куба, Мексика, Перу). Похоже, что американское экспертное сообщество еще не преодолело характерной для 2000-х годов зацикленности на проблемах Ближнего Востока.
        Восьмая глава – «Развитие сотрудничества в вопросах нераспространения и разоружения» – посвящена проблематике международного контроля над ЗЯТЦ. Д. Кортрайт и Р. Вайринен не скрывают, что проект «безъядерного мира» будет обновленным «планом Баруха» 1946 года (с. 155). Исследователи подчеркивают ограниченные возможности МАГАТЭ и выступают за расширение его полномочий (с. 124). В книге положительно оценивается речь президента Дж. Буша-младшего 11 февраля 2004 года, где он призвал все страны мира отказаться от использования высокообогащенного урана и реакторов на тяжелой воде. Авторы симпатизируют и его предложению ввести мораторий на поставки технологий ЗЯТЦ странам, не овладевшим ими до 1 января 2004 года (с. 134). Перспективным направлением авторы считают развитие американских программ предоставления финансовой помощи на ликвидацию ОМП. Эксперты настаивают также на всеобщей ратификации Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний (1996) и подписании многострадального Договора о запрещении производства расщепляющихся материалов в военных целях.
        В восьмой главе «Ядерный ноль и после» намечаются перспективные направления процесса ядерного разоружения. Стержнем процесса ядерного разоружения станет, по мнению экспертов, переход к (1) минимальному сдерживанию (minimum deterrence) – системе взаимного сдерживания, основанного на минимальном количестве оперативно-развернутых боезарядов, и (2) «виртуальному сдерживанию» (virtual deterrence) – состоянию, когда ЯО полностью снято с оперативно-развернутых носителей.
        В отношении противоракетной обороны Д. Кортрайт и Р. Вайринен придерживаются двойственной позиции. С одной стороны, они отмечают, что развертывание комплексов ПРО на территории союзников США повысит надежность американских гарантий безопасности в условиях «ядерной многополярности» (с.151). С другой – в работе есть замечание, что ни Россия, ни КНР не пойдут на сокращение своих ядерных арсеналов, если американская ПРО сможет снизить возможность нанесения ими ответного удара (с. 152). Как разрешить это противоречие – авторы не уточняют. Зато они много размышляют о необходимости усиливать невоенные аспекты международной безопасности, прежде всего урегулирование региональных конфликтов и предотвращение их ядерной эскалации. В такой логике «совместные ПРО» должны доказать пороговым странам бесперспективность создания ядерного оружия.
        Наблюдения Д. Кортрайта и Р. Вайринена позволяют сделать важный вывод. Борьба с «нарушителями» режима нераспространения вроде Ирана и КНДР рассматривалась и администрацией Дж. Буша-младшего, и администрацией Б. Обамы как прецедент для интернационализации ЗЯТЦ. Следующим шагом станет попытка постановки под международный контроль отдельных его фаз (прежде всего добычи урановой руды) при одновременном лишении ряда государств права создавать атомную энергетику. На этом фоне будет происходить постепенное снижение ядерных потенциалов всех стран. Как именно будет осуществляться переход к полному отказу от ЯО или хотя бы к «виртуальному сдерживанию» – не ясно. Но замечание авторов, что ДНЯО не предусматривает возможности введения санкций против легальных ядерных держав (с. 36), заставляет задуматься над этой проблемой. Ведь от него – один шаг до постановки вопроса о праве определенных стран иметь ЯО или их принудительном разоружении при помощи силы.
        Книга Д. Кортрайта и Р. Вайринена, несмотря на все недостатки, содержит в себе важное для российского читателя наблюдение. Она доказывает, что «ядерный ноль» – это американский проект. В идеале он призван создать ситуацию, когда КНР и, возможно, Россия лишатся технической возможности уничтожить Соединенные Штаты. Сами США при этом сохранят превосходство в области обычных вооружений и укрепят свой стратегический потенциал посредством развертывания систем ПРО. Авторы исходят из аксиомы, что в подобном мире опасность возникновения войн с применением ЯО снизится. Однако общих ход американской политики последних двадцати лет позволяет усомниться в этом идеологическом постулате. В 1920-х годах запрет на применение химического и токсинного оружия позволил беспрепятственно развивать танковые корпуса. Есть ли гарантия, что в «безъядерном мире» (или даже в мире с «виртуальным ядерным сдерживанием») не возродятся войны между «великими державами»?

Алексей Фененко,
кандидат исторических наук
        

Примечание

      1  Подробный анализ этой проблемы см.: Кулагин В.М. Качественные изменения ядерного пространства // Международные процессы. Т. 8. № 2 (23). Май - август 2010.


                        


HTML-верстка А. Б. Родионова
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015