Главная|Новости|Для авторов|Редакционная коллегия|Архив номеров|Отклики|Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят. Рецензии

АЛЬТРУИЗМ И ВЫГОДА В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Brysk A. Global Good Samaritans. Human Rights as Foreign Policy. Oxford: Oxford University Press, 2009. 287 p.
Бриск А. Добрые самаритяне для всего мира. Права человека как основа внешней политики.
Оксфорд: Оксфорд Юниверсити Пресс, 2009. 287 с.

        В результате нескольких научных экспериментов было доказано, что мыши-альтруисты живут дольше, чем мыши-эгоисты1. В чем предназначение бескорыстных мышей, не вполне ясно, однако, чем занимаются государства-альтруисты, вполне понятно – оказывают содействие слабым странам, способствуют урегулированию конфликтов в отдаленных регионах, заботятся о правах иностранного населения, укрывают беженцев, не требуя ничего взамен. Почему государства вдруг начинают думать не только о собственном интересе? На этот вопрос попыталась ответить в своей книге «Добрые самаритяне для всего мира» А. Бриск, профессор Калифорнийского университета в Ирвине (США), написавшая ряд работ по проблематике прав человека.
        Автор полагает, что государства руководствуются не столько альтруизмом или желанием помочь ближнему. Содействие другим и обеспечение их прав – это парадигма внешней политики наиболее активных в правочеловеческой сфере стран.
        Практически всем государствам, не безразличным к обеспечению прав и свобод человека вне своих границ, присущ ряд черт. Предположительно, это развитые страны, у которых достаточно финансовых и иных ресурсов, а уровень гражданской культуры довольно высок. «Добрыми самаритянами», как правило, являются демократические государства со стабильной внутренней обстановкой и развитым гражданским обществом. Часто это активные участники международных отношений из числа так называемых «middle powers», держав среднего калибра.
        Правда, из любых правил бывают исключения. Наиболее вопиющий пример – США, которые не только сами славятся неоднозначной репутацией в области защиты прав человека, но и препятствуют созданию глобальных международно-правовых механизмов, которые могли бы нарушить сложившийся «юридический иммунитет» Вашингтона. Такие развитые страны, как Япония или Израиль, тоже не отличаются безупречной репутацией в деле защиты прав человека на международном и региональном уровнях.
        Политика, замешанная на правах человека, а также ее обоснование с точки зрения национального интереса в монографии рассматриваются на примере Швеции, Канады, Нидерландов, Японии, Коста-Рики и ЮАР. А. Бриск уделяет особое внимание причинам, по которым та или иная страна проявляет особую активность в гуманитарных аспектах, кадровому и структурному обеспечению политики. Отдельно анализируется деятельность межгосударственных сетей и объединений, занимающихся правочеловеческой тематикой (ОБСЕ, Демократический клуб, Сеть по вопросам безопасности человека).
        Характерно, что ЕС в этом контексте не рассматривается. В то же время автор отмечает, что Евросоюз, как организация, известная своей активностью в области защиты прав человека, размывает прерогативы отдельных государств в этой сфере. ЕС нередко является тем конкретным уровнем, на котором малые государства Союза могут рассчитывать на реализацию своей политики. В данном случае передача полномочий на наднациональную ступень лишает государства практических возможностей воздействовать на ход и нюансы проведения инициированной ими политики (с.123). Жесткая позиция, которую занимает в вопросах повсеместной защиты прав человека, например, Швеция, может на уровне ЕС потерять значительную часть своего исходного запала.
        Конкретные случаи демонстрируют значительные различия между «добрыми самаритянами». Например, правочеловеческая политика Коста-Рики объясняется проецированием собственной демократии вовне, несмотря на относительно малые размеры самого государства и его экономики. Вклад этого государства в ключевые инициативы и организации по защите прав человека «абсолютно не соответствует его размеру, финансам и силе» (с. 96). Как поясняет автор, этому способствовала не только исторически сложившаяся политическая культура, но и сознательное решение лидеров страны следовать подобной стратегии.
        «Золотой стандарт» в защите и содействии правам человека воплощает Швеция. Как пишет А. Бриск, трудно понять, почему это маленькое, хоть и процветающее, государство, предоставляет едва ли не больше гуманитарной помощи, чем любая другая развитая страна, и является пионером во многих областях защиты прав человека. Энергичное руководство и глубоко проникшие в общественное сознание демократические принципы до конца не объясняют причин такой политики.
        Идеальным примером является Канада, которая не просто помогает беженцам, а предоставляет ресурсы и обучает население в других странах, что в долгосрочной перспективе оказывает гораздо больше влияния на положение с правами человека. Канада также внесла огромный вклад в развитие правовых механизмов, способствуя созданию международного режима прав человека и становлению международных организаций, в том числе Международного уголовного суда.
        А. Бриск опровергает сразу несколько стереотипов о государствах-правозащитниках. Во-первых, совсем необязательно, что внутри страны права человека будут охраняться так же рьяно, как на мировой арене. Есть примеры, когда государство проявляет активность в правозащитной сфере в других странах, пренебрегая при этом правами собственных граждан. Во-вторых, протестантская культура, которую часто приводят в обоснование правочеловеческой активности той же Швеции, и обладание значительными финансовыми и структурными возможностями тоже не являются необходимой предпосылкой для политики защиты прав человека.
        Однако ценности, на которые так любят ссылаться западные страны в своей внешней деятельности, все же необходимы. По мнению А.Бриск, эти ценности были впервые описаны еще И.Кантом. В современном мире к ним относятся – защита человеческого достоинства и физической безопасности, выборы, верховенство закона, гражданские свободы, равенство полов, права ребенка, право на обеспечение продовольствием и услугами здравоохранения, коллективные и культурные права. Такие принципы могли сложиться исторически или быть привнесены извне (как, например, в Японии). Подобно тому как человек, исповедующий определенные ценности и принципы, будет «передавать» их людям, с которыми общается, так и государства транслируют свои ценности вовне. Кроме того, необходимо, чтобы в стране функционировало открытое и влиятельное гражданское общество, имелась возможность кадрового обеспечения политики, существовали специальные структуры исполнительной власти. Области внедрения этих ценностей – многосторонняя дипломатия, двусторонние отношения, гуманитарное содействие, продвижение мира и укрытие беженцев.
        Защищая беженцев или содействуя решению конфликтов, государства – точнее, их граждане – проявляют свою национальную идентичность. Это национальный интерес, но понимаемый более широко. Подобные государства, живущие такими «новыми» представлениями, пытаются построить «более совершенный мир», инвестируя в общее будущее и собственную безопасность. Государства-альтруисты, таким образом, как и экспериментальные мыши, извлекают выгоду из своего поведения в международных отношениях.
        Проведение активной политики по защите прав человека не мешает государствам одновременно преследовать другие интересы, например экономические. Продажа вооружений и санкции в связи с нарушением прав человека – по отношению к одной и той же стране – обычное дело.
        Среди возможных недочетов работы можно отметить следующее. А.Бриск старается не затрагивать такие чувствительные и неоднозначные вопросы, как гуманитарная интервенция. Не говорит она и о соотношении нелиберальной демократии и прав человека, упоминая лишь вскользь, что демократическое управление свойственно всем «добрым самаритянам», или о том, что права человека в том виде, в каком они обозначены в монографии, воспринимаются не во всем мире и для кого-то могут выглядеть как насаждение западных ценностей. Не говорит А. Бриск и об опасности превращения прав человека в глобальную идеологию: что будет, если все захотят стать альтруистами? Может ли принципиальность внешней политики нанести урон государству, ее проводящему?
        А. Бриск не стесняется критиковать США, подчеркивая, что отсутствие развитого гражданского самосознания в обществе, гипертрофированное чувство превосходства своей страны и индивидуализм как ключевые характеристики национальной идентичности привели к такой американской политике, которая дает основания остальному миру воспринимать Вашингтон едва ли не как главного «врага» прав человека.
        В монографии уделяется мало внимания анализу международного контекста, однако отмечаются тенденции в международных отношениях, которые не способствуют популярности поддержки прав человека – спад гражданской активности по всему миру, озабоченность угрозами безопасности, прежде всего терроризмом, стремление закрыть свои границы от беженцев и мигрантов.
        Несмотря на все упреки, данная монография – одно из первых исследований, в которых рассматривалась бы политика прав человека отдельных государств как часть взаимосвязанной международной системы по защите прав человека. А. Бриск уверена, что развитие этой системы не за горами – в конце концов, «спрос на права человека превышает предложение» (с. 220). Тем не менее пока кантианский космополитический миропорядок остается идеалом теоретиков международных отношений. Им в первую очередь и рекомендуется эта монография.

Анна Захарченко
        

Примечание

 1  См., например: Claudia Rutte, Michael Taborsky. Generalized reciprocity in rats. Department of Behavioral Ecology, Institute of Zoology, University of Berne, Berne, Switzerland. PLos Biology, July 2007.


                


HTML-верстка А. Б. Родионова
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015