Главная|Новости|Для авторов|Редакционная коллегия|Архив номеров|Отклики|Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Том 8, № 3(24). Сентябрь - декабрь 2010
Рукописи не горят. Рецензии

«ВОСТОЧНЫЙ АСПЕКТ» МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ

Колдунова Е.В. Безопасность в Восточной Азии: новые вызовы. М.: Navona, 2010. 240 с.


        Монография Е.В. Колдуновой заряжена комплексом проблем, выдвигающихся на передний план исследований современной мировой политики и международных отношений в отечественной и зарубежной политологии.
        Речь идет об анализе нового пространства международной безопасности, расширяющегося в результате подключения к традиционным угрозам межгосударственного военно-политического соперничества «новых» угроз, вызовов и рисков гражданского или полувоенного характера, которые часто имеют негосударственное происхождение, а также ряда внутриполитических проблем, приобретающих транснациональную значимость. Автор критически переосмысливает и дополняет новым измерением в целом довольно плодотворную концепцию «Копенгагенской школы» (Б. Бузан, О. Вевер) относительно «секьюритизации», то есть рассмотрения в контексте национальной безопасности новых угроз и мер по противодействию им, ранее находившихся в тени господствовавшей военной доминанты международной безопасности.
        Другим предметом исследования избран комплекс проблем, касающихся нового соотношения глобального и регионального масштабов мирового взаимодействия. Продолжая линию, намеченную в отечественной литературе трудами, например, А.Д. Богатурова, А.Д. Воскресенского, В.В. Михеева, автор задалась целью дополнить параметры регионального комплекса безопасности анализом новых угроз применительно к Восточной Азии. На основе этих расширенных параметров автор также проводит сравнительный анализ формирующихся региональных комплексов безопасности в других регионах мира и рассматривает их соотношение с глобальными процессами в сфере безопасности. Предпринимается попытка как бы взгляда из регионов на глобальную картину мирового взаимодействия. Можно предположить, что это весьма плодотворная линия научного поиска, поскольку до недавнего времени в теоретическом поле мировой политики доминировала проблематика глобальных процессов, а региональные проблемы в лучшем случае рассматривались как их проекции. Не оспаривая в принципе важности анализа глобальных трендов современного мирового взаимодействия, можно предположить, что изучение самобытности и разнонаправленности процессов, происходящих в различных регионах, может существенно обогатить усложняющуюся многоплановую картину современного мира.
        Еще одним несомненным достоинством монографии является то, что Е.В. Колдунова вносит свой вклад в сокращение «цивилизационного» разрыва между научными школами «западноцентричного космополитизма» и «востоковедения». Автор, будучи по образованию представителем второй школы, свободно и творчески оперирует теоретическими понятиями и модификациями первой, но в то же время доказательно настаивает на самобытной автономности и глобальной значимости процессов, происходящих в регионе Восточной Азии. Одновременно она подкрепляет важный тезис, который обосновывается в последнее время и другими исследователями «нового поколения» российской школы мировой политики и международных отношений, например А.А. Байковым, об ограниченности и даже контрпродуктивности бытующей и сегодня традиции оценки процессов и институтов интеграции, проблем безопасности в различных регионах мира по лекалам процессов и институтов в европейском регионе.
        Одним из критериев оценки любого научного труда является то, в какой степени он побуждает читателей к дальнейшему обсуждению и развитию поставленных в публикации проблем. Монография Е.В. Колдуновой отвечает этому критерию вполне.
        Например, автор вводит в оборот и развивает образное понятие «стяжителей» регионализма, которые объединяют государства и других действующих лиц в региональную общность. Понятно, что в данном исследовании речь главным образом идет о нетрадиционных вызовах в качестве таковых региональных стяжителей, но автор упоминает о существовании и других «регионообразующих» факторов и конструктивных элементов объединения регионального пространства, которые применительно к расширенному региону Восточной Азии все-таки доминируют над деструктивными. На этой проблеме, которая затрагивает определение новых границ пространства международной безопасности как в региональных, так и в глобальных масштабах, стоило бы остановиться более подробно.
        Из последних работ по проблематике международной безопасности может сложиться впечатление, что почти весь комплекс мирового взаимодействия начинает вращаться вокруг разнообразных угроз и мер по противодействию им. Между тем представляется очевидным, что, несмотря на некоторое расширение пространства безопасности, основными «стяжителями» жизнедеятельности человечества, глобального и регионального взаимодействия все больше становятся конструктивные и взаимовыгодные процессы, которые не являются форс-мажорными и регулируются в рамках обычного политического процесса. Например, несмотря на недавний финансово-экономический кризис, только часть мирового экономического взаимодействия (преимущественно в финансовой сфере) несет в себе угрозы и требует принятия чрезвычайных мер по противодействию им. Можно предположить, что и в регионе Восточной Азии основными регионообразующими процессами являются не только и не столько угрозы повторения кризисов, сколько развитие взаимовыгодного производства, торговли, движения, финансовых, технологических потоков, в том числе и потоков легальной миграции населения.
        Автор справедливо упоминает, что одним из основных «стяжителей» региона остается традиционная угроза межгосударственного военного соперничества или подготовка к эвентуальным межгосударственным войнам при развитии такого соперничества по логике «худшего сценария». При этом отмечается, что в силу цивилизационных особенностей и сложившейся традиции эту вполне реальную составляющую международной безопасности в регионе Восточной Азии «не принято» обсуждать открыто не только на межгосударственном уровне, но и в академических исследованиях. Между тем эта «закрытая» часть пространства безопасности остается важным фактором, воздействующим на состояние региональных процессов, особенно их перспективы. Методологически было бы желательно более четко определить разграничительные линии не только между большей частью обычного продуктивного и конструктивного мирового взаимодействия и новым пространством международной безопасности, но и между традиционной сферой межгосударственной военной безопасности и новой гражданской (невоенной) сферой безопасности – от экономической и экологической до культурной и гендерной. При этом, как представляется, следовало бы иметь в виду, что логика развития процессов и используемый инструментарий в военной и гражданской областях пространства безопасности существенно отличаются друг от друга, о чем автор упоминает лишь схематично (с.179–180).
        К сожалению, монография подтверждает тот прискорбный факт, что современные исследователи мировой политики и международных отношений часто «говорят на разных языках», вкладывают различные смыслы в используемые термины и определения. Например, Е.В. Колдунова, основываясь на параметрах, очерченных И.Д. Звягельской и В.В. Наумкиным, предлагает собственное содержание классификации «угроз», «вызовов» и «рисков», выдвигает оригинальную интерпретацию понятия «нетрадиционная безопасность», употребляет термины «жесткая» и «мягкая» безопасность.
        Творческий подход к введению новых понятий и терминов можно только приветствовать. Но проблема заключается в том, что возникшая в науке о мировой политике и международных отношениях терминологическая пестрота серьезно затрудняет общую содержательную дискуссию и особенно преподавание этого предмета. Причины такой терминологической пестроты понятны – практика мирового взаимодействия находится в процессе масштабных изменений и усложнений. Расширяется и круг теоретических объяснений этой практики, которые нередко принципиально противоречат друг другу. Однако сегодня не просматривается каких-то общих путей исправления сложившейся в этой области ситуации. Остается лишь формирование индивидуальной самодисциплины авторов монографий и статей и консенсуса относительно требования терминологической ясности и обоснованности в качестве одного из оценочных критериев публикуемых произведений.
        Приведенные выше соображения представляют собой не критику работы, а лишь некоторые размышления по поводу дальнейшего исследования новых и многообещающих направлений, сформулированных в монографии Е.В. Колдуновой.
        

Владимир Кулагин,
кандидат исторических наук


                


HTML-верстка А. Б. Родионова
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015