Главная|Новости|Для авторов|Редакционная коллегия|Архив номеров|Отклики|Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Том 9, № 3(27). Сентябрь-декабрь 2011
Рукописи не горят. Рецензии

НАЗНАЧЕНИЕ АМЕРИКАНСКОГО ОПЫТА

Согрин В.В. Исторический опыт США. М.: «Наука», 2010. 581 с.

   Отношение российского общества и политической элиты к Соединенным Штатам Америки остается глубоко противоречивым. На протяжении последних десятилетий ни одна другая страна не интересовала россиян больше, не давала поводов для столь ощутимых проявлений общественной симпатии и антипатии. Россияне продолжают апеллировать к американскому опыту как образцу для подражания, но одновременно испытывают неприязнь по поводу решений американского правительства. Опросы общественного мнения показывают, что в целом граждане России положительно относятся к США (около 54% опрошенных), однако устойчивая группа (около 30%) оценивает американскую политику негативно1.

   Не похоже, что антиамериканизм в России это исключительно «реактивные наслоения в общественном сознании»2. Несмотря на широкий общественный интерес, «любовь-горечь» к Америке последних 20 лет в основном коренилась в незнании внутренних пружин политической и общественной жизни США. Новым в сложившейся ситуации стало то, что российское общество в основном осознало ограниченность импульсивных оценок. «Американцы – другие». Вероятно, поэтому интерес к американскому опыту становится все более практическим и практичным, в нем проявляется больше трезвости: модель американского успеха анализируется уже не с точки зрения ее копирования, а из стремления понять ее генезис и развитие. Особую актуальность этой задаче придает активизация взаимодействия гражданского общества и власти в России, совпавшая с электоральным циклом 2011–2012 годов. Одним из предварительных результатов этого процесса стал стихийно сложившийся общественный консенсус относительно начала нового этапа развития политической системы в России3.
   В этих условиях выход книги известного российского историка Владимира Викторовича Согрина «Исторический опыт США» глубоко знаменателен. В работе даются ответы на вопросы, которые российское общество, наконец, готово сформулировать. Научный труд по истории обрел прикладную аналитическую значимость.
   Доктор исторических наук, профессор МГИМО В.В. Согрин известен российскому читателю по крайней мере в трех амплуа. Во-первых, он блестящий американист, руководитель Центра североамериканских исследований Института всеобщей истории РАН, автор множества учебных курсов и монографических исследований по истории США4. Во-вторых, профессор Согрин известен своими работами по теории истории5 и политической истории6 России. Ряд его работ посвящен сопоставительному анализу российского и американского политического опыта7.
   В-третьих, возглавляя редакционную коллегию журнала «Общественные науки и современность», В.В. Согрин является одним из деятельных сторонников интеграции отечественной и мировой наук об обществе и популяризатором методологии мирового обществоведения в России. Профессор Согрин входил в состав авторского коллектива двух новаторских трудов по истории России, написанных вне советской традиции историографии и получивших широкий общественный резонанс8.
   Продолжает эту линию новая книга В.В. Согрина «Исторический опыт США», в которой автор дает панораму четырехвековой американской истории, основных тенденций и проблем развития американского общества. Преимущественно это – социальная история США, в которой акцентируются экономические и политические аспекты общественных отношений.
   Цель исследования – выработать отечественную исследовательскую позицию в постижении исторического опыта США, найти точную меру явлений американского опыта, формирующую его целостную картину. Поскольку в самих США не достигнуто согласие по многим проблемам американской истории (продолжается дискуссия между оптимистами и пессимистами, в мейнстриме исследований и преподавания доминирует политкорректность), это позволяет российским исследователям подойти к проблеме независимо.
   Отправной точкой рассуждений В.В. Согрина является утверждение о серьезной деформации научной позиции отечественной американистики (с. 6), которая произошла в результате добровольного (но чаще вынужденного) акцента на двух основных теоретических концепциях марксизма-ленинизма – формационном подходе и теории социальных классов. В результате основная для исторической науки проблема репрезентативного исторического материала решалась в СССР в русле надуманного противостояния «буржуазной» и «социалистической» историографии. Важным следствием указанной деформации стала дегуманизация истории, вытеснение из нее человека в его обстоятельствах. Автор приходит к выводу о том, что в России «социальная история США должна изучаться заново» (с. 4).
   «Теоретическим подспорьем» (но не матрицей познания) для В.В. Согрина выступает междисциплинарная методология, а именно использование приемов, понятий и категорий социологии, политологии, антропологии и других общественных наук. Автор приветствует готовность отечественных ученых воспринимать понятийно-категориальный аппарат мирового обществознания. Однако он предостерегает от трех возможных заблуждений на этом пути: механистического заимствования, непрофессионального восприятия результатов исследований зарубежных школ и антиисторизма.
   В отличие от историографии, общественные науки, поставляющие наибольшее число методологических новаций, мало привержены принципу историзма. Структурно-функциональный анализ ориентирует на изучение константных общественных процессов с точки зрения конкретных структур и их функций. В этом случае велик соблазн игнорировать историческую специфику. Нельзя не учитывать, что параметры современности отличны от параметров прошлых эпох. Антиисторизм снова ведет к дегуманизации.
   Наряду с историзмом Согрин широко применяет цивилизационный подход, который нацеливает на анализ преемственных основополагающих экономических, социальных, политических и культурных характеристик общества. Применительно к североамериканской локальной цивилизации автор выделяет пять основных характеристик.
   Во-первых, либерально-капиталистический индивидуализм как особая, наивысшая степень развития индивидуализма, нацеленность граждан на достижение материальных целей, экономического благополучия и выгоды. Исторически индивидуализм выступал в США как общенациональная ценность. В этом автор видит причину экономических успехов американцев и одновременно сложившейся в обществе нечуткости богатых к бедным.
   Во-вторых, англосаксонский архетип – общие с Британией корни и происхождение, относящие истоки американской историко-культурной традиции много глубже времени высадки первых переселенцев в Новом свете в XVII веке. Британские переселенцы заложили фундамент будущего общества на основе традиций и институтов своей бывшей родины. Главными из них стали частная собственность, представительное правление, разделение властей, обычное право, уважение к гражданским правам и свободам. В США условия для развития этих традиций оказались более благоприятными, чем в Великобритании.
   В-третьих, феномен американского фронтира. На протяжении XVII–XIX веков этот процесс давал возможность белым американцам становиться независимыми собственниками, осваивая территории на западе континента. Достигнув географического предела, фронтир сохранился в качестве феномена национальной культуры как вера в возможность обретения лучшей жизни на новом месте, если потенциал имущественного или статусного роста исчерпан или неудовлетворен. В современной практике американской жизни это проявляется в виде высокой горизонтальной мобильности (частой смене гражданами рода занятий и места жительства).
   В-четвертых, выгодное географическое положение США по сравнению с другими ведущими странами. Океаны исторически ограждали США от угрозы вовлечения в крупные военно-политические конфликты, при этом каждый раз Америка экономически усиливалась в результате мировых войн.
   Наконец, чувство избранности и превосходства по отношению к другим народам, мессианская уверенность в «предопределении» США для обустройства мирового порядка по идеальному образцу. Эта характеристика имеет существенное значение для понимания движущих сил внешней политики США.
   История США в работе хронологически поделена на шесть периодов, описывающих преемственность и изменения основ американского общества и государственности. По всем шести главам проходит ключевая идея исследования – о характере социальных конфликтов в США и национальном опыте их разрешения. По мысли В.В. Согрина, на большинстве этапов американской истории главное место занимал конфликт верхних имущественных и нижних собственнических и неимущих слоев.
   Поскольку ядро этого конфликта составлял вопрос о власти, автор подробно останавливается на ее типологии в различных эпохах. Применительно к современной Америке В.В. Согрин предлагает характеризовать политическую власть как элитарно-плюралистическую демократию. Автор пишет, что в американском обществе политическая власть не утрачивает элитарного характера и испытывает непропорционально большое влияние со стороны верхнего класса. Поскольку политическая активность подавляющего большинства граждан исчерпывается участием в избирательных кампаниях, элита сохраняет «господство, лидерство или превосходство» в основных общественных структурах (с. 540).
   Но вместе с тем современная американская демократия становится более плюралистической и демократической, чем прежде. Согрин объясняет этот феномен существованием в политической культуре американской элиты традиции «согласительного действия». Желание и, что немаловажно – способность – политический элиты США к согласованию интересов разных слоев общества прослеживается со времени основания независимого государства в США.
   «Наш ум по природе своей гораздо меньше стремится узнать, чем понять», – писал выдающийся французский историк и методолог науки Марк Блок9. Книга В.В. Согрина отвечает этой основной потребности русского читателя понять американский опыт в его разнообразии. Возможно, главное достоинство книги – это аргументированный ответ на вопрос о том, что из этого перенять невозможно.

Андрей Сушенцов,
кандидат политических наук

Примечания

1 Страна в системе международных отношений. Опрос общественного мнения. Проведен Левада-Центром 18-21 ноября 2011 года. URL: http://www.levada.ru/01-12-2011/strana-v-sisteme-mezhdunarodnykh-otnoshenii (дата посещения: 10.12.11).
2Лавров С.В. Тезисы выступления Министра иностранных дел России в МГИМО (У) МИД России. 1 сентября 2009 года (http://www. mid.ru/bdomp/Ns-dos.nsf/44a7dafc231dc 11ac32576d6002f70c1/432569d800223f34c325762400464e6c!OpenDocument).
3Медведев Д.А. Заключительное слово на встрече с активом партии «Единая Россия». 17 декабря 2011 года (http://www.kremlin.ru/ news/14036).
4Согрин В.В. Идейные течения в американской революции XVIII века. [Sogrin V.V. Ideinie techenia v amerikanskoi revolutsii XVII veka] М., 1980; Idem. Основатели США. Исторические портреты. [Osnovateli SSHA. Istoricheskie portreti] М., 1983; Idem. Мифы и реалии американской истории. [Mifi I realii amerikanskoi istorii] М., 1986; Idem. Критические направления немарксистской историографии США ХХ века. [Kriticheskie napravlenia nemarksistskoi istoriografii SSHA XX veka.] М., 1987; Idem. Джефферсон. Человек. Мыслитель. Политик. [Gefferson. Chelovek. Mislitel. Politik.] М., 1989; Idem. Идеология в американской истории. От отцов-основателей до конца ХХ века. [Ideologia v amerikanskoi istorii. Ot otsov-osnovatelei do kontsa XX veka.] М., 1995; Idem. Президенты и демократия. Американский опыт. [Preidenti i demokratia. Amerikanski opit.] М., 1998; Idem. Политическая история США. XVII-XX вв. [Politicheskaia istoria SSHA. XVII–XX vv.] М., 2001.
5Согрин В.В. Конфликт и консенсус в российской политике [Sogrin V.V. Konflikt I consensus v rossiiskoi politike]// Общественные науки и современность. 1996. № 1. С. 35-44; Idem. Теоретические подходы к российской истории конца ХХ века [Teoreticheskie podhodi k rossiiskoi istori kontsa XX veka]// Общественные науки и современность. 1998. № 4. С. 124-134.
6Согрин В.В. Российская история на переломе: причины, характер, следствия [Sogrin V.V. Rossiiskaia istoria na perelome: prichini, harakter, sledstvia] // Общественные науки и современность. 1994. № 1. С. 5-16; Idem. Политическая история современной России. 1985–1994: от Горбачева до Ельцина. [Politicheskaia istoria sovremennoi Rossii. 1985–1994: ot Gorbacheva do Eltsina] М., 1994; Idem. Политическая история современной России. 1985 – 2001: от Горбачева до Путина. [Politicheskaia istoria sovremennoi Rossii. 1985–2001: ot Gorbacheva do Putina] М., 2001.
7Согрин В.В. Российская политическая элита и американский опыт [Sogrin V.V. Rossiiskaia politicheskaia elita I amerikansii opit] // Общественные науки и современность. 2008. № 1. С. 81-91; Idem. Управляемая демократия: американский вариант [Upravliaiemaia demokratia: amerikanski variant] // Общественные науки и современность. 2004. № 6. С. 112-121.
8Согрин В.В. Политическая история современной России. 1985-2001: от Горбачева до Путина. [Sogrin V.V. Politicheskaia istoria sovremennoi Rossii. 1985 – 2001: ot Gorbacheva do Putina] М.: «Весь мир», 2001; История России. XX век: 1939-2007 [Istori Rossii, XX vek: 1939 – 2007]/ А.Б. Зубов, К.М. Александров, В.М. Зубок, В.В. Согрин, Н.Д. Тостой-Милославский и др.; отв.ред. А.Б. Зубов. – М.: Астрель, 2009.
9Блок М. Апология истории. [Blok M. Apologia istorii] М.: «Наука», 1973. С. 11

 

 

 

 


HTML-верстка А. Б. Родионова
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015