Главная|Новости|Для авторов|Редакционная коллегия|Архив номеров|Отклики|Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят. Рецензии

ЦЕНА НЕПРИЗНАНИЯ

Deon Geldenhuys. Contested States in World Politics. London: Palgrave Macmillan, 2009. 295 p.
Деон Гелденхейс. «Спорные» государства в мировой политике. Лондон: Палгрейв Макмиллан, 2009. 295 с.

        Профессор Йоханнесбургского университета (Южно-Африканская республика) Деон Гелденхейс выпустил подробный труд, систематизирующий концепции, историю и современные реалии существования и развития непризнанных государств. По словам самого автора, интерес к теме возник у него в ходе изучения опыта внешней и внутренней политики ЮАР – государства, до начала 1990-х годов пребывавшего в международной изоляции в связи с практиковавшейся южноафриканскими властями жесткой расовой сегрегацией и дискриминацией. Одним из проявлений политики апартеида стало создание на территории ЮАР квазигосударств «бантустанов» – по сути, резерваций чернокожего населения, стремившегося к политической эмансипации.
        После событий августа 2008 г. в Южной Осетии проблематика непризнанных государств стала особенно актуальной для Российской Федерации, выступившей в качестве гаранта безопасности двух республик, признанных по состоянию на конец 2009 г. лишь самой Россией и Никарагуа. Тем важнее, может быть, для российских политиков и экспертов знакомство с обобщающим трудом Д. Гелденхейса, обстоятельно и объективно проанализировавшего в «практической» части своей работы случаи Абхазии, Южной Осетии, Приднестровья и Нагорного Карабаха (с. 69–106).
        Разбор современных реалий вокруг непризнанных государств автор предваряет концептуальным рассмотрением правовых и политических аспектов проблемы непризнания, а также исторического опыта существования непризнанных государств. Прежде всего, автор вводит в оборот термин «спорные государства» (contested states), которым он предлагает обозначать все квазигосударственные субъекты, которые стремятся к формальному признанию своей независимости, но по разным причинам не получают его (с. 7, 26–27).
        Необходимость в данной категории – более широкой, чем просто «непризнанные государства» – становится понятной, когда автор доказывает, что единый общепринятый критерий полноправного участия в сообшестве государств отсутствует, а на деле признание некоторых государств носит частичный характер (с. 20). Это касается даже тех стран (например, Израиля или Республики Македонии), полноправный статус которых не вызывает сомнений у большинства наблюдателей. Вместе с тем полностью «непризнанных» государств в мировой политике практически нет: каждое из подобных образований, просуществовавших в качестве такового на протяжении хотя бы нескольких лет, имеет «патрона» из числа признанных государств. Чаще всего «патрон» предоставляет международно-правовое признание «курируемому» им квазигосударству, но у последнего возникают сложности с признанием со стороны подавляющего большинства других членов международного сообщества. При этом во всех современных случаях право на признание оспаривается некоторым другим полноправным членом международного сообщества. «Спорное» государство – это не полностью «непризнанный» субъект, а, скорее, квазигосударственное образование, обретению которым полноценного статуса препятствуют некоторые другие субъекты.
        Признание, таким образом, имеет много степеней и оттенков. «Спорные» государства могут заручиться признанием со стороны нескольких десятков стран (например, Тайвань или Косово), одной-двух (Абхазия и Южная Осетия) или ни одного полноправного международного субъекта (Сомалиленд). Например, Приднестровье или Нагорный Карабах признаны только друг другом, а также «товарищами по несчастью» – «спорными» государствами Абхазией и Южной Осетией. Подавляющее число полноправных государств признают право Палестинской автономии и Западной Сахары на государственность. Тем не менее непреодолимые международные разногласия возникают по вопросам о путях и сроках реализации этого права, так что перспективы признанной государственности населения Палестины или Западной Сахары не менее туманны, чем у большинства других «спорных» субъектов.
        Анализ, проведенный Д. Гелденхейсом, подводит к выводу о том, что признание того или иного «спорного» субъекта является актом, основанным прежде всего на политическом расчете, а не на моральных или правовых соображениях (с. 21). Из-за многообразия критериев, а также аргументов «за» и «против», универсальная процедура признания становится практически неосуществимой.
        Необходимые условия для признания между
        народного субъекта в качестве государства (территория, постоянно проживающее на ней население, эффективное правительство и способность вступать в отношения с другими государствами) перечислены в Конвенции о правах и обязанностях государств, принятой в Монтевидео (Уругвай) в 1933 году (с. 8). Некоторые «спорные» государства этим критериям не соответствуют. Например, Палестине явно недостает эффективного правительства, во многих других самопровозглашенных образованиях не решена проблема изгнанных с их территории беженцев, которых новые власти не желают допускать к принятию решений о будущем квазигосударства. Тем не менее даже выполнение условий Конвенции Монтевидео не является гарантией признания, которое может быть затруднено факторами этического и политического характера.
        На протяжении XX века сложилась международная практика отказа в признании субъектам, образованным в результате нелегитимного применения силы (например, Манчжоу-го в 1930-х годах) или оккупации части одного государства другим (например, Словакия в 1939–1945 годах и Хорватия в 1941–1944 годах, учрежденные на территориях, оккупированных нацистской Германией). Не признавались также «несамостоятельные» квазигосударства – например, британский протекторат Бечуаналенд до его преобразования в полностью независимое государство Ботсвану в 1966 году. Сложности с признанием всегда возникали и у квазигосударств, возникших в результате сецессии (с. 35–38). После распада СССР и Югославии только Эритрее, отделившейся от Эфиопии, удалось в 1993 г. добиться международного признания. Но даже соблюдение формально-правовых и этических норм на пути к независимости не снимает вопроса об интересе признанных членов международного сообщества к расширению своих рядов за счет новых субъектов.
        Каждое государство признает или не признает субъекта-кандидата, руководствуясь собственными представлениями о целесообразности. Поскольку подавляющее большинство современных «спорных» субъектов появились в результате прямой сецессии или действий, в которых присутствовал элемент сецессии, многие полноправные государства отказывают им в признании исходя прежде всего из озабоченности собственной территориальной целостностью. Однако, когда веских оснований опасаться создания прецедента удачной сецессии нет, в игру вступают другие соображения. По всей видимости, главную роль среди них играет солидарность с большинством или с особо влиятельными игроками – глобальными или региональными лидерами. Поэтому перспективы признания «спорного» государства зависят от количества и степени влияния тех субъектов, которые выступают за или против признания.
        «Покровителями» «спорных» государств чаще всего выступают крупные державы (например, США для Косова и Тайваня, Россия для Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, Турция для Турецкой республики Северного Кипра /ТРСК/). Противники признания – в первую очередь государства, из состава которых желают выделиться стремящиеся к признанию субъекты: КНР в случае Тайваня, Грузия, Азербайджан и Молдова в случае «спорных» государств постсоветского пространства, Сербия в случае Косова, Израиль в случае Палестины, Сомали в случае Сомалиленда и т.д. У государства, пострадавшего от сецессии, могут быть сильные союзники, разделяющие его позицию: США у Грузии, Россия у Сербии или арабские страны у Палестины. Исход противостояния между «покровителями» и противниками признания становится решающим фактором в признании или непризнании соответствующего квазигосударственного субъекта.
        Из рассуждений автора монографии следует, что наиболее острые противоречия, чреватые эскалацией и интернационализацией конфликта, возникают вокруг квазигосударств, поддерживаемых странами-постоянными членами Совета Безопасности ООН. К их числу относятся семь из десяти квазигосударств современного мира – только в отношении Западной Сахары, ТРСК и Сомалиленда постоянные члены СБ ООН не занимают непримиримых позиций. Остальные же квазигосударства не имеют шанса добиться вступления в ООН ввиду использования против них права вето США, КНР или Россией – в зависимости от конкретного случая. Вместе с тем членство в ООН лучше всего подходит под определение достаточного критерия международного признания (с. 22).
        В такой ситуации большинству современных «спорных» государств остается только смириться со своим статусом на неопределенное время в ожидании компромисса между великими державами. Возможности для него, как показывает Д. Гелденхейс, весьма широки. Список вариантов урегулирования ситуации вокруг «спорных» государств более многообразен, чем кажется на первый взгляд. Сюда входят и различные варианты федеративного устройства, и материальная или политическая компенсация за потерянную территорию, и гарантии прав «спорных» государств со стороны крупных держав (с. 48–65).
        Исчерпывающий анализ множества нюансов проблемы «спорных» государств, зачастую ускользающих от внимания поверхностных наблюдателей, – несомненное достоинство книги Д. Гелденхейса. Читатель может в полной мере оценить это, знакомясь со второй частью монографии, посвященной рассмотрению десяти современных «спорных» государств (с. 67–234). Сжатое, но одновременно содержательное и точное описание истории и текущих реалий, сложившихся вокруг квазигосударств, делает монографию полезной как для лиц, принимающих внешнеполитические решения, так и для экспертов и студентов, интересующихся проблематикой непризнания.
        Нельзя не отметить при этом, что, занимаясь историей «спорных» государств и вариантами эволюции их статуса, Д. Гелденхейс уделяет неоправданно мало внимания (вопреки названию монографии) мирополитическим последствиям соответствующего конфликта. Читая книгу, искушенный читатель не вполне понимает, как и в какой степени «спорные» государства влияют, например, на конфликтный потенциал мировой политики. Как представляется, в предисловии автор проявляет излишнюю скромность, утверждая, что непосредственное воздействие «спорных» государств на мировую политику незначительно. Споры вокруг Абхазии, Южной Осетии и Косова свидетельствуют об обратном: противоречия по поводу признания «спорных» государств накладывают на мировую политику серьезный отпечаток.
        Избегая прямых оценок, Д. Гелденхейс дает пищу для размышлений о том, чего может стоить «покровителю» задержка с признанием его «клиента»-квазигосударства широким кругом стран. Пример Турции, единственной страны, признающей и поддерживающей ТРСК, показывает, что изоляция в вопросе признания может не наносить серьезного ущерба долгосрочным внешнеполитическим интересам государства-«покровителя». Турция не стала «изгоем» внутри НАТО, за благорасположение Анкары борются крупнейшие международные энергетические компании, а также правительства стран – экспортеров и импортеров энергоресурсов.
        Судьба ТРСК является предметом спора Анкары фактически лишь с одним не очень крупным государством – Грецией. Но что если признанию «клиента» противодействуют великие державы – члены СБ ООН, причем само «спорное» государство не прочь «сыграть» на обострение? Другими словами, сложно однозначно оценить выгоду или ущерб Вашингтона от далеко не полного признания Косова, а Москвы – от безоговорочной поддержки непризнанных больше никем (кроме Никарагуа) Абхазии и Южной Осетии. Вероятно, в долгосрочной перспективе ущерб или выгода «покровителя» от сложившегося положения вещей будет определяться способностью «третьих» сил (например, США или некоторых стран ЕС в случае Абхазии и Южной Осетии) использовать чувствительность «покровителя» к попыткам изолировать его самого и оказывать давление на его «клиентов».
        Аналогичным образом страна-противник признания может расходовать ценные внешнеполитические ресурсы на оспаривание права определенного субъекта на государственность. Хрестоматийный пример, во всех деталях освещенный в книге Д. Гелденхейса, – подход КНР к вопросу о потенциальном провозглашении независимости Тайваня. Жесткость позиции Пекина по данной проблеме повышает его уязвимость к возможным попыткам провоцирования конфликта с дальнейшей «гибкой» эскалацией. Это заставило бы КНР увеличить объем ресурсов, направляемых на блокирование нежелательных устремлений Тайбея и его партнеров. Кроме того, Пекин подвергся бы критике по поводу растущей наступательности его внешней политики, что усложнило бы реализацию экономических компонентов международной стратегии КНР.
        Хотя мирополитические последствия тупиковых ситуаций, возникающих из-за непризнания «спорных» государств, не входят в сферу исследовательских интересов Д. Гелденхейса, высокая ценность его монографии определяется тем, что автор сумел представить проблему непризнания с практической точки зрения. Именно такой подход, в отличие от пространных правовых и философско-теоретических рассуждений, дает ключ к пониманию реальных проблем непризнания. Детально анализируя ситуацию вокруг всех десяти современных непризнанных государств, автор монографии (намеренно или невольно) показывает, что универсальных рецептов, скорее всего, не существует, а дискуссии о создании прецедентов чаще всего политически ангажированы. Судьба каждого «спорного» государства зависит от стечения обстоятельств – эволюции соотношения сил, наличия эффективных и добросовестных посредников и, разумеется, воли сторон конфликта к достижению компромисса.
        Изучение монографии Д. Гелденхейса принесет пользу политологам, историкам и юристам, интересующимся феноменом «спорных» государств, и заставит задуматься о воздействии этого явления на мировую политику.
        

Михаил Троицкий,
кандидат политических наук


                        


HTML-верстка А. Б. Родионова
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015