Главная|Новости|Для авторов|Редакционная коллегия|Архив номеров|Отклики|Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят. Рецензии

ПАРАДОКСЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ ГЛАЗАМИ МИРОСИСТЕМНОГО ПОДХОДА

William I. Robinson. Latin America and Global Capitalism:
A Critical Globalization Perspective. Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 2008. 412 p.
Уильям Робинсон. Латинская Америка и глобальный капитализм: критическое осмысление глобализации. Балтимор: Джонс Хопкинс юниверсити пресс, 2008. 412 с.

        Анализ глобализации обычно проводится через призму неолиберальной парадигмы, которая стремится представить транснациональные процессы как квинтэссенцию мирового процветания. Неолиберальное течение оказалось настолько прочным, что мало кто мог предположить в середине 1990-х годов, что со временем оно даст трещину. Однако в свете недавних экономических потрясений стало ясно: колосс неолиберальной модели глобализации пошатнулся.
        Тем интересней и актуальней рецензируемая книга. Ее автор – Уильям Робинсон, профессор социологии Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, принадлежащий к неомарксистскому направлению научной мысли, посвятил большое число своих работ изучению процессов глобализации. Цель рецензируемой книги – по-новому взглянуть на, казалось бы, знакомый до боли феномен.
        Интересен авторский подход У. Робинсона к изучению проблемы. Он получил название «критическое исследование глобализации»1. Глобализацию, по мнению автора, следует рассматривать не как кладезь всеобщего блага, а скорее, как дихотомичный процесс, который может быть как созидательным, так и разрушительным, сложно контролируемым. Обращает на себя внимание амбициозная попытка автора совместить два крупных течения в исследовании глобализации: попытку проанализировать конкретные проявления и проблемы глобализации и стремление найти теоретические рамки для описания процесса глобализации в целом. Кроме того, на книжных полках прилавков магазинов можно найти немало работ по транснациональным процессам, однако редко встретишь исследование, которое во многом концентрируется на Латинской Америке.
        При анализе мировых тенденций и их последствий для латиноамериканских государств автор не прибегает к идеологической пропаганде, хотя и пытается высветить многие процессы исключительно в негативном свете. Просматривается стремление автора выдержать книгу в экспертном ключе, найти теоретические обоснования изучаемым процессам на различных уровнях и представить практические доказательства своих выводов. Поэтому, как представляется, книга может служить добротным пособием как для международников, так и для регионоведов.
        Работа У. Робинсона открывается изложением концептуальных основ анализа мировых трендов и исследованием общей специфики преломления закономерностей, характеризующих мир-систему. Интересен подход автора к причинам кризисов капиталистической экономики. Ни отсутствие регулирования экономической системы, ни такие специфические концепты, как «избыток глобализации»2, по мнению исследователя, не являются основными виновниками системных сбоев – все сводится к стремлению обогатиться, чему во многом способствует капитализм.
        Сама природа капиталистического уклада заключается в бесконечном накоплении капитала, который можно получить только в случае, если совокупная прибыль существенно превышает совокупные издержки производства. Накопленный капитал затем вновь инвестируется с тем, чтобы получить еще большую прибыль. Но здесь и кроется камень преткновения – реинвестировать с течением времени становится все сложнее. В конечном итоге неизбежно возникает так называемая «проблема реализации» (с. 226). Тогда в игру вступают спекуляции и финансовые пирамиды. Система движется от одного пузыря к другому, что неминуемо ведет к кризису.
        Далее автор исследует сущность транснациональных процессов. Вслед за И. Валлерстайном он выделяет 1970-е годы в качестве точки бифуркации в истории капитализма, давшей начало «этапу транснационализации». Это было вызвано несколькими причинами. Во-первых, кризис 1970-х годов было невозможно разрешить в рамках существовавших экономических моделей. Ни кейнсианская, ни социалистическая модели, ни вариант капитализма в странах третьего мира не давали четкого ответа на вопрос о том, как распутать этот узел. Поэтому неолиберальная идея глобализации рассматривалась как возможность найти выход из патовой ситуации, что и дало ей возможность быстро распространиться.
        Во-вторых, становлению нового этапа способствовала стагнация прибыли в мире, последовавшая за длительным периодом ранее невиданного экономического роста (с 1945 г. по начало 1970-х годов), который получил название «великое тридцатилетие» (фр. les trente glorieuses). Стагнация в сочетании с усугубившейся долговой проблемой в мире ещё больше подорвала позиции существовавших экономических моделей, так как у многих стран начались проблемы с финансированием платежного баланса (в частности, в Латинской Америке).
        Согласно «теории глобального капитализма»3 (с. 2), предложенной автором, неолиберальная глобализация сформировала новые аспекты капиталистической системы, к которым можно отнести появление, во-первых, подлинно транснационального капитала и, во-вторых, «гибкой системы накопления капитала» (с. 25). Данная система характеризуется ростом мобильности капитала, что коррелирует как с резким сокращением экономических и политических преград (снижение торговых барьеров, размывание государственных границ и др.), так и с научно-технологическим прогрессом.
        Мобильность капитала позволяет использовать конкурентные преимущества государств на разных стадиях производства и в случае необходимости быстро вывозить его из страны, что далеко не всегда благоприятно сказывается на национальной экономике. «Кризис песо» в Мексике в 1995 г. и финансовый кризис Аргентины в 2000–2001 годах это наглядно демонстрируют. Атрибутами производственного процесса стали его децентрализация, фрагментация, аутсорсинг и оффшорное производство.
        В-третьих, происходит становление транснационального капиталистического класса. Процессы транснационализации привели к появлению как нового класса управляющих, к которому автор относит глав международных компаний, так и нового класса управляемых (рядовых сотрудников таких организаций). В Латинской Америке транснациональные элиты4 кристаллизировались путем приватизации и установления связей с местными элитами. Последние способствовали транснациональным процессам в регионе, лоббировали перестройку экономической системы и интеграцию на различных уровнях, а также проталкивали нужных людей на выборах.
        В-четвертых, заметно появление нового типа неравенства в мире. Во многом глобализация способствовала распространению в мире классового, расового, гендерного и др. неравенств. Список можно продолжить, но самое главное – поляризация мира (равно как и производство, и инвестирование) не привязана к определенной территории, а носит дисперсный характер. Это можно видеть на примере разлома по оси «Север-Юг», который теперь является, скорее, не географическим, а «очаговым», анклавным, то есть встречается в самых разных странах и регионах. Примерами глобального «Юга» являются не только, скажем, Сомали и Гаити, но также восточный Лос-Анджелес или северный Гондурас.
        Логика изложения книги и ее структура были во многом вдохновлены стремлением параллельно описать то влияние, которое глобализация оказала на мир в целом и латиноамериканский континент, в частности. Отдельной графой в книге обозначаются последствия глобализации для стран Латинской Америки, оказавшиеся крайне неоднородными. Автор справедливо отмечает, что глобализация привела к многочисленным структурным изменениям в регионе, будь то новые формы участия в глобальном производстве, перестройка экономической модели (с импортозамещающей на экспортно-ориентированную), высокая миграция труда и приток транснационального капитала.
        Последствия этих изменений оказался плачевным. Регион испытывал экономическую стагнацию. Если в период с 1960 по 1980 годы темпы прироста ВВП в странах Латинской Америки составляли 5,5%, а ВВП на душу населения – 4,0%, то в 1991– 2000 годах они составляли 3,3% и 1,5% соответственно, а в 2001-2006 годах – 2,9% и 1,4% (с. 255). Отметим, что, несмотря на стагнацию, страны региона продолжали быть источником богатства, которое обеспечивало рост глобальной экономики.
        Мешала и нерешенная долговая проблема. Приток иностранного капитала способствовал поддержанию макроэкономической стабильности, которая позволила на время убрать нерешенную долговую задачу в долгий ящик. Но «Дамоклов меч» не мог висеть вечно – долг продолжал расти. С 230 млрд. долл. в конце 1980-х годов он увеличился до 533 млрд. долл. в 1994 году (с. 266).
        Нельзя обойти стороной социальные моменты. Растущее социальное неравенство, бедность и, как следствие, бум недовольства подорвали легитимность неолиберальных идей и привели к появлению в 1980-х и 1990-х годов всполохов контр-гегемонистского сопротивления в странах Латинской Америки. Ухудшающаяся экономическая ситуация, вывязанная, в частности, экономическим спадом в Латинской Америке в 1999–2002 годах, обусловила то обстоятельство, что критическая масса наконец была превышена, что вылилось в открытый протест капитализму.
        Очертания контуров транснациональных трансформаций наводят на мысль о том, что мир находится в гуще структурной нестабильности капиталистической системы: ведь решение проблемам, составляющим природу этой системы, найдено не было. Глобализация лишь придала им новое значение: де-факто предполагалось, что каждая страна пытается разрешить свои проблемы за счет другой. По сути, причины кризиса 1970-х годов не были устранены. Глобальную экономики всего лишь косметически подлатали.
        «Спираль смерти» капитализма выглядела следующим образом: в мире сформировались территории, которые быстро усваивали иностранный капитал, и те, где его невозможно было «приложить». Пока существовали зоны, в которых реинвестирование капитала было возможным, глобальная экономика могла расти за их счет (в этом автор видит центральную роль Латинской Америки, которая как раз относилась к таким регионам), а о «проблеме реализации» можно было забыть.
        Более того, возможности использовать выгоды от интернационализации открывали перед инвесторами невиданные перспективы, позволяли им делать огромные деньги. Одновременно «гибкая система накопления капитала» давала возможность быстро переводить капитал из одной зоны в другую, минимизируя вероятность банкротства. Вместе с тем все труднее становилось осуществлять массированное накопление капитала, что в глобальном масштабе означало сокращение совокупного спроса на капитал при росте его совокупного предложения. Стремясь получить больше денег, инвесторы стали прибегать к финансовым манипуляциям. Как результат, не замедлили последовать стагнация экономики Японии, крах на Уолл-стрит, финансовая катастрофа в Азии и другие кризисы.
        В конце книги делается вывод о том, что мир сегодня столкнулся с «системным хаосом» (с. 352) и находится на распутье. В чем-то ситуация напоминает 1970-е годы, когда кризис капитализма послужил «спусковым крючком» транснациональных процессов, которые оттеснили кейнсианство и социализм, стимулировав реструктуризацию мира под флагом неолиберальной парадигмы. Несмотря на явный политический успех, неолиберализм не был свободен от многочисленных противоречий, заложенных в самой природе капиталистического уклада.
        Похоже, что Уильям Робинсон хотел донести до читателя две основные мысли. Во-первых, хотя пока преждевременно говорить об уходе в прошлое «золотого века капитализма», автор предсказывает, что скоро мир-систему накроет очередная волна разрушительных финансовых потрясений (что в результате и произошло). Во-вторых, автор указывает на парадоксы капитализма: глобализация, modus vivendi которой заключался в разрешении кризиса экономики капиталистического уклада, не только не разрешила его, но, напротив, усугубила, породив очередной кризис.

Константин Тарасов

Примечания

 1 Подробнее об этом см.: William I. Robinson. What is Critical Globalization Studies? Intellectual Labor and Global Society // Judith R. Blau and Keri Iyall-Smith, Public Sociologies Reader, Rowman and Littlefeld, 2006. P. 21-36.
 2 См.: Two Views on the Cause of the Global Crisis. (http://yaleglobal.yale.edu/).
 3 Подробнее об этом см.: William I. Robinson. Theory of Global Capitalism: Production, Class, and State in a Transnational World. Baltimore, MD: The Johns Hopkins University Press, 2004.
 4 К таким элитам относятся, например, Карлос Слим (Carlos Slim), Густаво Сиснерос (Gustavo Cisneros), Лоренцо Замбрано (Lorenzo Zambrano) и др.


                        


HTML-верстка А. Б. Родионова
© Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015