Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 1 (40). Январь–март 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
 
Рукописи не горят

Алексей Богатуров

ДИПЛОМАТИЯ «ЛИЧНЫХ ГИПНОЗОВ»
В РОССИЙСКО-АМЕРИКАНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ

(Strobe Talbott. The Russia Hand. A Memoir of Presidential Diplomacy. New York: Random House, 2003. 478 p.
Строуб Тэлбот. Рука России. Воспоминания о президентской дипломатии. Нью-Йорк: Рэндом-хаус, 2003. 478 с.)


        Фигура дипломата Строуба Тэлбота слишком значима, а его мемуары - слишком монументальны, чтобы отмолчаться на их счет, несмотря на противоречивость гаммы чувств, которые они вызывают. Автор – первый заместитель государственного секретаря США и ключевая фигура в вопросах политико-дипломатической экспертизы той линии, которую проводила в отношении России администрация Б. Клинтона в 1993-2000 годах.
        Большой, почти пятисотстраничный текст содержит детальные описания множества сюжетов, относящихся к высшему, президентскому, звену российско-американского диалога. Прекрасно написанный английский текст, описания живые, убедительные и точные. Охват по-настоящему панорамный, за каждой строчкой ощущается мощный слежавшийся слой знания – автор написал много, знает еще больше, чем написал, но не кокетничает и не спекулирует намеками на свое «закадровое», лишь угадываемое читателем знание. В общем, грамотно, умно и… интеллигентно – даже почти в русском смысле слова. Своего рода мемуарная энциклопедия американо-российской президентской дипломатии 90-х годов. Единственная и лучшая из мыслимых в этом роде.
        Читать ее мне лично было временами невыносимо трудно. Не потому, что автор описал что-то недостоверно или неправильно. Напротив: «слишком» правдиво и на редкость уязвляюще.
        С. Тэлбот в сущности написал поразительную книгу о роли личных связей между лидерами для отношений между возглавляемыми ими государствами. И подобно тому, как роль эту невозможно по определению интерпретировать однозначно, оценки прочитанного разным кругом читателей тоже должны быть весьма разноречивыми. На вкус китайца или немца, текст С. Тэлбота – образец добротного историко-политического материала, из которого можно очень многое выудить (по вкусу – плохого и хорошего) для монографического исследования на тему о последствиях прекращения биполярной конфронтации. Американец, грузин или эстонец воспримут мемуары как панегирик американскому дипломатическому дару – умения делать партнера из вчерашнего противника, при этом вкладывая в решение такой задачи minimum minimorum материальных ресурсов. О чем же этот текст для русского глаза?
        Подозреваю, что в истории международных отношений не было книги, в которой через восприятие очевидца повествовалось бы о том, что на языке обычных людских отношений именовалось бы дружбой российского и американского президентов – со всеми сложными оттенками дружеских отношений между людьми, циклами симпатий и антипатий, сближений и отчуждений, взаимных обид, раздражений, но одновременно – упорного желания сохранить отношения, удержаться от соблазна «стучать кулаком по столу». Если содержание событий для профессионального, следившего за ходом истории человека и не содержит принципиальных новаций, то стилистика и дух американо-российского взаимодействия 90-х годов в том виде, как они реконструируются из мемуаров С. Тэлбота, – удручающее, но несомненное откровение.
        Личная дипломатия всегда занимала умы исследователей, и всегда в рассказах о ней был оттенок мифологизации, преувеличения, картинности. В этом смысле автора мемуаров упрекнуть нельзя. Он сдержан, почти скуп на детали и краски. Но фактографические зарисовки говорят за себя. Отношения Б. Клинтона и Б. Ельцина проникнуты в рассказе мемуариста атмосферой какого-то гипнотического сеанса. Президенты встречаются, заглядывают друг другу в глаза, стараясь угадать настроение, обнимают друг друга за плечи (Клинтон – Ельцина чаще, чем наоборот). В неприятных разговорах американский президент всякий раз кладет свою руку на руку президента российского – и так они общаются… все восемь отпущенных им для этого лет. Ощущения передержки или нарочитости в этих описаниях нет. С. Тэлбот наносит такие штришки походя, не они ему важны. Но именно они придают читаемому колорит необычного, но в общем правдивого рассказа. Может быть, немного чересчур личного, на мой вкус.
        Мягко, терпеливо и вкрадчиво – так в изложении автора разговаривает президент Б. Клинтон с Б. Ельциным на протяжении большей части периода, описанного в мемуарах. Сочувственно, но неколебимо твердо. Ободрительно, но тоном, исключающим вероятность отказа. С улыбкой, которая тверже стали. «Рука России» – «the Russia Hand» – это, по мысли С. Тэлбота, ни кто иной, как сам Б. Клинтон. Он – главный сторонник курса на сближение с Москвой и интеграции уже не тоталитарной, но еще полудемократической России в тесные отношения с Западом. Это его стиль, его идея, его понимание говорить с Москвой твердо и деликатно, примирительно, почти ласково. Стратегия навязанного консенсуса в действии по форме – компромисс, по сути – уступки, уступки и уступки более слабой стороны, в роли которой – Россия.
        В этой книга каждый найдет свое. Молодой международник с жадностью «проглотит» страницы, на которых изложена предыстория карьерного взлета С. Тэлбота. Он стажировался вместе с будущим президентом Б. Клинтоном в Оксфорде, где они жили в одной комнате в общежитии. Отношения юношеской дружбы сохранились, и после победы Б. Клинтона на выборах 1992 года он не забыл о приятеле-русоведе.
        Историк-международник с любопытством прочтет (на с. 101 и далее) о том, насколько подробно американские и российские политики обсуждали в 1994 году перспективы ассоциации России с НАТО. У сторон не было иллюзий по поводу вхождения России в Североатлантический альянс, но проблема ее участия в нем обсуждалась, как явствует из текста, не праздно и не «по случаю».
        Для международника-американиста книга С. Тэлбота – бесценный источник по внешнеполитической мысли США, потому что на ее основе грамотный политолог со склонностью к психологическому и теоретическому конструированию может легко построить аналитический свод на тему американской стратегии «навязанного консенсуса», которая фактически определяла стилистику американской дипломатии при Б. Клинтоне в отношении не только России, но и стран Западной Европы, отчасти – Японии и латиноамериканских стран, всех государств, которых демократическая администрация причисляла в кругу скорее друзей и партнеров, чем врагов и неприятелей Соединенных Штатов. Строго говоря, эта политика и разрабатывалась прежде всего в расчете на традиционных партнеров США, и «особая» заслуга Б. Клинтона состояла в том, что он счел нужным распространить ее на Россию.
        Смысл этой политики состоял в оптимизации издержек американской внешнеполитической стратегии, направленной на утверждение глобального лидерства США в постбиполярном мире. Америка при Б. Клинтоне перестала бояться конкурентов, она могла впервые за полвека сосредоточиться на себе, отказавшись от дорогостоящих военных мероприятий, направленных на защиту ее международных интересов. Дипломатия «навязанного консенсуса» стала в 90-х годах универсальной внешнеполитической линией США, курсом рационализации издержек, экономии внешнеполитических ресурсов, дипломатией самоизбавления от избыточного сопротивления со стороны международной среды.
        Строго говоря, Вашингтон мог и не распространять ее на Россию, положившись на свое превосходство. США могли и «без согласия» Москвы пойти на расширение НАТО на восток, включая поглощение «прибалтийских карликов», сокрушение унитаристской «сербоцентричной» Югославии, расшатывание основ влияния Москвы в поясе СНГ. Противостоять Вашингтону Россия не имела ни сил, ни политической воли: даже российские левые всерьез о конфронтации с Западом говорили лишь на мелких уличных митингах.
        Но Б. Клинтон не позволил себе говорить с Россией как с поверженным противником – вопреки критике и советам справа. Вот почему в книге невольно так много «оправдательного пафоса» – С. Тэлбот хочет доказать американскому читателю, что политика демократов в отношении России была исключительно успешной и проводилась полностью в интересах Соединенных Штатов. Эта оценка, вычитывающаяся из всех пяти сотен страниц книги, вряд ли может быть оспорена. Американцев можно счесть непомерно напористыми и самоуверенными. Но назвать их плохими патриотами невозможно. Нам еще долго предстоит учиться у них умению понимать, формулировать и защищать собственные национальные интересы. Дидактический смысл текста С. Тэлбота для русских дипломатов, исследователей и политиков – как раз в этом.
        В самом деле, за минувшие годы США смогли полностью реализовать свою программу в отношении России, проделав это столь виртуозным образом, что за исключением краткого период накануне смены власти в США (от войны НАТО в Косово до первой встречи В. Путина и Дж. Буша-младшего) заметного охлаждения между Вашингтоном и Москвой не было. США делали максимум возможного, чтобы Россия не отказалась от сокращения своего военного потенциала, переключила внимание с международных дел на внутренние (экономические и политические), сохранила курс либерально-рыночных реформ и отказалась от поддержки антиамериканских сил в международной политике – всех, за исключением Ирана и КНДР, отношения России с которыми тоже фактически стали подвержены сильному влиянию США.
        Совсем иным смысл книги С. Тэлбота открывается международнику – специалисту по внешней политике России. Для него рецензируемая книга, помимо прочего, еще и труд о безволии дипломатии «Ельцина-Козырева». С. Тэлбот – наблюдатель благожелательный к России, и он делает все, чтобы никак не задеть репутацию тех, кого упоминает. Тем сильнее впечатления от ничтожности руководителей внешней политики России в первые годы после «Беловежсколго сговора».
        Президент Б. Ельцин в 1991-1992 годах вел себя во внешней политике после смещения М. Горбачева точно так же, как вели себя большевики после свержения временного правительства в 1917 году. Ничто не волновало Б. Ельцина так, как собственная легитимность в глазах Запада. Судя по мемуарам, российский «первопрезидент» нисколько не стеснялся постоянно просить помощи у Б. Клинтона (с. 38, 92), а тот, не скупясь на жесты демонстративной симпатии к московскому лидеру, ни на миг не забывал о том, чтобы взамен еще на шаг или десять подтянуть российского президента к той точке мировой диспозиции, которую американские стратеги находили для России оптимальной в каждый конкретный момент международного развития. Похоже, основы нынешней американской гегемонии закладывали не Дж. Буш-младший и К. Райс, а Б. Клинтон и Б. Ельцин.
        На странице 84 автор откровенно повествует: американцы быстро уловили «комплексы неуверенности» Б. Ельцина и его жажду приобщиться к клубу избранных западных лидеров. Они подыгрывали его слабостям, и одновременно, соблюдая приличия, жестко «вели» Ельцина теми маршрутами, которые заранее прорисовывали для него в сценариях американо-российских переговоров.
        Повторюсь, С. Тэлбот политически корректен настолько, насколько только может быть корректен американец «эпохи Клинтона» с ее помешательством на запретах. И все же один антигерой в его повествовании угадывается – бывший министр иностранных дел России А.В. Козырев. При всей двусмысленности поведения Б. Ельцина, суетливо домогающегося приглашений на встречи «семерки» или рвущегося попозировать перед телекамерами рядом с Б. Клинтоном, «первый дипломат» российского президента предстает в еще более тягостном свете. На странице 76, к примеру, С. Тэлбот с сочувствием повествует о горестных восклицаниях Козырева по поводу того, что последний не может доверять собственным сотрудникам. А на странице 49 читатель «налетит» на еще более карикатурную сцену: российский министр «пугает» своего американского коллегу У. Кристофера тем, что в случае его (Козырева) отрешения от должности, вновь назначенный министр будет хуже и (главный аргумент козыревской самозащиты) неуступчивее. Вполне очевидно, что Козырев ощущал себя эмоционально и политически ближе к У. Кристоферу и самому С. Тэлботу, чем даже к Б. Ельцину. Какой могла быть дипломатия при таком министре? Если верить мемуарам, в российском руководстве преобладал не государственный, а групповой, «квазидинастический» тип мышления. Интересы страны отождествлялись с интересами «круга Ельцина». Описываемые сцены можно было бы счесть гротескными, не будь они столь достоверны и обидны.
        Международник – специалист по технике дипломатии тоже отметит в мемуарах свое. Он может обратить внимание на то, как сильно изменилась техника и технология общения лидеров. Основная его форма – беседы по телефону. В ходе телефонных разговоров решаются все деликатные и конфликтные вопросы (с. 311, 157-158, 182-183) – поразительно обширное поле для раздумий сотрудников разведки, экспертов по информационной безопасности и разработчиков новейших видов оружия. Список интересных впечатлений от прочитанного легко продолжить – не это главное.
        Мне кажется, у С. Тэлбота помимо его воли получилась книга том о сокрушении русского великодержавного сознания, написанная автором, который сам не знал, что за свидетельство он оставил потомкам. Русский читатель будет невольно соизмерять содержание этого труда с тем, что мы привыкли беречь в себе как вековую традицию патриотичного державного самовосприятия. Такую книгу невозможно полюбить. Ее нужно прочитать, чтобы понять о себе нечто такое, в чем мы не всегда хотим себе признаваться, но свято храним в сокровенных уголках личного и гражданского сознания.

        А.Д. Богатуров – доктор политических наук, профессор, директор Научно-образовательного форума по международным отношениям, главный редактор журнала «Международные процессы»

  © Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2015