Лебедева Марина.
Москва
Marina Lebedeva.
Moscow, 119454
Столярова Светлана.
Москва
Svetlana Stolyarova.
Moscow, 119454
После распада СССР бывшие союзные республики стали вырабатывать собственные стратегии развития и выдвинули новые приоритетные направления внутренней политики. Особый научный интерес в этой связи представляет сравнительный анализ политических курсов центральноазиатских стран в области обеспечения прав и свобод женщин. Рассмотрению государственных мер по расширению участия женщин в политической жизни общества, проводимых в странах Центральной Азии, и посвящена настоящая статья. На основе анализа нормативноправовой базы, а также оценки степени разработанности гендерной статистики и гендерноориентированного бюджетирования выделены примеры позитивного и негативного опыта в расширении политических возможностей женщин государств региона. В частности, авторы обращают внимание на такой ещё не получивший широкого распространения инструмент гендерной политики, как гендерное квотирование, который первыми из пяти стран внедрили Киргизия и Узбекистан. Указываются сложности перехода к данной практике, в частности существование легальных путей для обхода квот. Отмечается прогресс Казахстана в области сбора дифференцированой по полу статистики, которая соответствует критериям доступности, открытости и полноты. Авторы подчёркивают, что повышение репрезентативности данных облегчает выработку практических мер по устранению неравенства в политической жизни. В статье отмечается отход некоторых стран региона от выделения гендерной политики в качестве самостоятельного направления, что смещает фокус с преодоления гендерного разрыва на решение более широкого комплекса задач социальной политики. В статье показано, что рассматриваемые страны в целом проводят консервативную гендерную политику. Делается вывод о том, что для России открывается возможность выступить в качестве государства, задающего направление развития в рассматриваемой сфере, в том числе путём применения гендерночувствительного подхода при оказании помощи в целях развития странам Центральной Азии.
After the disintegration of the USSR, the Central Asian countries started to pursue independent development strategies and identified new domestic policy priorities. It is of special scholarly interest to compare the efforts by Central Asian governments to improve female representation in politics. The article is devoted to the consideration of state policies and measures aimed at increasing the participation of women in political institutions in Central Asia. The most and the least effective strategies for women's political empowerment were highlighted based on the analysis of the regulatory framework in the field of women's empowerment, as well as on the degree of application of gender statistics and gender budgeting. In particular, the authors address the matter of electoral gender quotas, which are already introduced by Kyrgyzstan and Uzbekistan. It is stressed that the adoption of this policy tool in the two counties has had its limitations, taking into consideration the existence of legal ways to circumvent the genderquota requirements. The authors also indicate Kazakhstan’s progress in collecting gender data that is “open, accessible, comparable, free and understandable”. Improving data quality and representativeness facilitates the development of practical steps to achieve gender equality in politics. At the same time, the authors point out a negative trend in the region: some countries are gradually moving away from having a distinct strategy pertaining to gender issues. Such approach may shift the focus from closing the gender gap to solving a wider range of social policy issues. The article shows that in general the countries in question implement a conservative gender policy and are not inclined to fully effect such practices as gender budgeting and the collection of relevant and complete gender statistics. It is concluded that Russia has an opportunity to act as a trendsetter, in particular by applying a gendersensitive approach in providing development assistance to the countries of Central Asia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.