intertrendsМеждународные процессыInternational Trends / Mezhdunarodnye protsessy1728-27561811-2773AEFIR10.17994/IT.2020.18.1.60.7intertrends-208Research ArticleФИКСИРУЕМ ТЕНДЕНЦИЮCATCHING A TRENDЛидерство в многополярном мире: политика Китая в Центральной АзииLeadership in the Multipolar World: China’s Strategy in Central AsiaСоболеваЕ.SobolevaE.

Соболева Елена.

Санкт-Петербург

Elena Soboleva.

Saint-Petersburg, 190068

edsoboleva@hse.ruКривохижС.KrivohizhS.

Кривохиж Светлана.

Санкт-Петербург

Svetlana Krivohizh.

Saint-Petersburg, 190068

skrivokhizh@hse.ruНациональный исследовательский университет «Высшая школа экономики»РоссияNational Research University Higher School of EconomicsRussian Federation202030032020181119134Copyright © Соболева Е., Кривохиж С., 20202020Соболева Е., Кривохиж С.Soboleva E., Krivohizh S.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.intertrends.ru/jour/article/view/208

В условиях многополярности возрастает роль региональных держав, которые стремятся занять лидерские позиции и оказывать влияние на формирование регионального порядка. Нередко за роль лидера в регионе соревнуются сразу несколько стран, однако возможны и другие варианты, например асимметричное лидерство. Асимметричное лидерство подразумевает, что региональная держава не пытается стать единственным лидером во всех сферах, а степень и характер её вовлечённости в решение разных проблем региона различны. В данной работе на примере политики КНР в Центральной Азии авторы пробуют осмыслить феномен асимметричного лидерства. В теоретической части работы обозначены основные положения теории лидерства в международных отношениях, которые использованы для оценки политики Китая в Центральной Азии. В эмпирической части рассмотрены институты, региональный фокус, цели, материальные и идеологические ресурсы китайских инициатив, а также анализируются мотивы, которыми руководствовался Китай при выборе своей региональной стратегии. Авторы заключают, что в Центральноазиатском регионе КНР демонстрирует лидерские амбиции в нескольких областях (безопасность, экономика, финансы, экология), однако способы реализации этих амбиций существенно различаются. Например, создание специальных институтов Пекин инициировал только для сотрудничества по вопросам нетрадиционных угроз безопасности и финансового управления. Это говорит об избирательном и прагматичном подходе Пекина к лидерству в регионе: очевидно, что главная задача КНР – не получение символического статуса лидера, а достижение конкретных целей внешней политики.  Пример  Центральной Азии, которая  традиционно относилась к  сфере  влияния России, позволяет изучить варианты реакции одного крупного игрока на лидерские проекты другого. В китайских проектах в Центральной Азии Россия играет разные роли: со-лидера в борьбе с терроризмом, последователя в сфере финансового управления, конкурента в сфере экономического сотрудничества и наблюдателя в программах по защите окружающей среды. Роль России определяется её ресурсами в каждой сфере и наличием собственных лидерских амбиций, а также желанием КНР поддерживать дружественные отношения с Москвой.

In the multipolar world regional powers play an increasingly important role, as they strive to become leaders and shape the regional order. It is a common situation, when in one region several powers compete to become a sole leader, however, other types of interaction also exist for example, asymmetric leadership. Asymmetric leadership denotes a situation when one power does not strive to become a sole leader in one region in all spheres, but the scope and type of its involvement in addressing common problems in the region varies. This paper explores the phenomenon of asymmetric leadership using the PRC policy in Central Asia as an empirical case. The  theoretical  part of the paper outlines the major points of the leadership theory in international relations, which are later used to evaluate China’s policy in Central Asia. In the empirical part we explore institutions, regional focus, goals and resources of the Chinese initiatives, as well as analyze factors that influence regional strategy of a rising power. In Central Asia the PRC has expressed leadership ambitions in several issue areas, such as non-traditional security, economic cooperation and development assistance, financial governance, and environmental cooperation. However, its strategy has varied from sphere to sphere in terms  of institutionalization, overall regional focus, involvement of other regional power, etc. For  example, in the sphere of non-traditional security and financial governance, the PRC has initiated the establishment of special institutions, which are absent in other spheres. The case of Central Asia, which has traditionally been Russian sphere of influence, allows us to investigate the possible responses of one regional power to leadership projects of another. Russia plays different roles in Chinese projects in Central Asia: a co-leader in counter-terrorism sphere, a follower in financial governance, a competitor in economic cooperation, and an observer in environmental protection sphere. The role of Russia is determined by the available resources in each area and its own leadership ambitions, as well as the desire of the PRC to maintain friendly relations with Moscow.

внешняя политика КНРлидерствоЦентральная АзияШОСОПОПАБИИChinese foreign policyleadershipCentral AsiaSCOOBORAIIBИсследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-014-00030.This work was supported by the Russian Foundation for Basic Research under Grant №19-014-00030.ReferencesБусыгина И. Региональное лидерство в международных отношениях и роль России в Евразии // Общественные науки и современность. 2019. № 4. С. 121–133.Acharya A. (2018). After Liberal Hegemony: The Advent of a Multiplex World Order. Ethics & International Affairs. Vol. 32 (1). P. 271–285.Воскресенский А.Д. Китай в контексте глобального лидерства // Международные процессы. 2004. Т. 2. № 2. С. 21–33.Aris S., Snetkov А. (2013). Global alternatives, regional stability and common causes”: the international politics of the Shanghai Cooperation Organization and its relationship to the West. Eurasian Geography and Economics. Vol. 54. No. 2. P. 202–226.Денисов И., Сафранчук И. Четыре проблемы ШОС в свете вопроса о расширении организации // Вестник МГИМО-Университета. 2016. №3 (48). С. 112–122.Bossuyt F. (2019). The EU’s and China’s development assistance towards Central Asia: low versus contested impact. Eurasian Geography and Economics. Vol. 59. P. 603–631.Кортунов А. Между полицентризмом и биполярностью: о российских нарративах эволюции миропорядка. Рабочая тетрадь РСМД № 52 / Под ред. И. Иванова. М.: НП Российский совет по международным делам, 2019. 40 с.Breslin S. (2017). Leadership and Followership in Post-Unipolar World: Towards Selective Global Leadership and a New Functionalism? Chinese Political Science Review. Vol. 2. P. 494–511. doi: 10.1007/s41111-017-0082-y.Сыроежкин К. Сопряжение ЕАЭС и ЭПШП // Россия и новые государства Евразии. 2016. № 2. С. 37–55Busygina I. (2019). Regional’noe liderstvo v mezhdunarodny’kh otnosheniyakh i rol’ Rossii v Evrazii [Regional Leadership in International Relations and Russia’s Role in Eurasia]. Obschestvennye nauki i sovremennost’. No. 4. P. 121–133. doi: 10.31857/S086904990005820-4Сюн Г. Всеобъемлющая концепция национальной безопасности Китая (1) // Россия в глобальной политике. 2009. №3. URL https://globalaffairs.ru/number/n_13205 (дата обращения 02.11.2019) Шаклеина Т. Лидерство и современный мировой порядок // Международные процессы. 2015. №4. С. 6-19. DOI 10.17994/IT.2015.13.4.43.1Buzan B. (2011). The Inaugural Kenneth N. Waltz Annual Lecture A World Order Without Superpowers. International Relations. Vol. 25. No. 1. P. 3–25. doi:10.1177/0047117810396999.李进峰.上海合作组织扩员:挑战与机遇 (Ли Цзиньфэн. (2015) Шанхай хэцзо цзучжи коюань: тяочжань юй цзиюй / Расширение Шанхайской организации сотрудничества: вызовы и возможности) // Исследования России, Восточной Европы и Центральной Азии. № 6. С. 36–44.Cabestan J.-P. (2013). The Shanghai Cooperation Organization, Central Asia, and the Great Powers, an Introduction. Asian Survey. Vol. 53. P. 423–435.吴志成,李冰.全球治理话语权提升的中国视角 (У Чжичэн, Ли Бин. (2018) Цюаньцю чжили хуаюйцюань тишэндэ чжунго шицзяо/ Китайский взгляд на укрепление дискурсивной силы в глобальном управлении) // Мировая экономика и политика. № 9. С. 4–21.Cooper A. et al. (1991). Bound to Follow? Leadership and Followership in the Gulf Conflict. Political Science Quarterly. Vol. 106. P. 391–410. doi: 10.2307/2151739.Acharya A. After Liberal Hegemony: The Advent of a Multiplex World Order // Ethics & International Affairs. 2018. Vol. 32. No. 1. P. 271–285.Denisov I., Safranchuk I. (2016). Chetyre problemy SHOS v svete voprosa o rasshirenii organizacii [Four Problems of SCO in the Context of Organization’s Expansion] // Vestnik MGIMO-Universiteta. No. 3. P. 112–122.Aris S., Snetkov А. Global alternatives, regional stability and common causes: the international politics of the Shanghai Cooperation Organization and its relationship to the West // Eurasian Geography and Economics. 2013. Vol. 54. No. 2. P. 202–226.Engen L., Prizzon A. (2018). A guide to multilateral development banks. ODI. URL: https://www.odi.org/sites/odi.org.uk/files/resource-documents/12274.pdf (accessed: 18.11.2019).Bossuyt F. The EU’s and China’s development assistance towards Central Asia: low versus contested impact // Eurasian Geography and Economics. 2019. Vol. 59. P. 603–631.Haas M. de (2017). Relations of Central Asia with the Shanghai Cooperation Organization and the Collective Security Treaty Organization. The Journal of Slavic Military Studies. Vol. 30. No. 1. P. 1–16.Breslin S. Leadership and Followership in Post-Unipolar World: Towards Selective Global Leadership and a New Functionalism? // Chinese Political Science Review. 2017. Vol. 2. P. 494–511.Horta K. (2019). The Asian Infrastructure Investment Bank (AIIB). A Multilateral Bank where China sets the Rules. Heinrich Boell Stiftung Publication Series on Democracy. Vol. 52. URL: https://www.boell.de/sites/default/files/boell_aiib_studie_0.pdf (accessed: 15.12.2019).Buzan B. The Inaugural Kenneth N. Waltz Annual Lecture A World Order Without Superpowers // International Relations. 2011. Vol. 25(1). P. 3–25.Kortunov A. (2019). Mezhdu policentrizmom i bipolyarnost'yu: o rossijskih narrativah evolyucii miroporyadka [Between Polycentrism and Bipolarity]. Rabochie tetradi RSMD. No. 2. Moscow: NP RIAC. 40 p.Cabestan J.-P. The Shanghai Cooperation Organization, Central Asia, and the Great Powers, an Introduction // Asian Survey. 2013. Vol. 53. P. 423–435.Li J. (2015). Shanghai hezuo zuzhi kuoyuan: tiaozhan yu jiyu. [Shanghai Cooperation Organization Expansion: Challenges and Opportunities]. Russian, East European & Central Asian Studies. Vol. 6. P. 36–44.Cooper A. et al. Bound to Follow? Leadership and Followership in the Gulf Conflict // Political Science Quarterly. 1991. Vol. 106. P. 391–410.Malnes R. (1995). 'Leader' and 'Entrepreneur' in International Negotiations: A Conceptual Analysis. European Journal of International Relations. Vol. 1. P. 87–112. doi: 10.1177/1354066195001001005.Engen L., Prizzon A. A guide to multilateral development banks. ODI. 2018. URL: https://www.odi.org/sites/odi.org.uk/files/resource-documents/12274.pdf (accessed: 18.11.2019).Reeves J. (2018). China’s Silk Road Economic Belt Initiative: Network and Influence Formation in Central Asia. Journal of Contemporary China. Vol. 27. P. 502–518.Haas M. d. Relations of Central Asia with the Shanghai Cooperation Organization and the Collective Security Treaty Organization // The Journal of Slavic Military Studies. 2017. Vol. 30. No. 1. P. 1–16.Song W. (2018). Peaceful Rise from the Border: Chinese Practice of Diplomatic Leadership in the Shanghai Cooperation Organisation. In: Hao Y. and Chou B. (eds.) China's Policies on Its Borderlands and the International Implications. World Scientific. P. 47–67.Horta K. The Asian Infrastructure Investment Bank (AIIB). A Multilateral Bank where China sets the Rules. Heinrich Boell Stiftung Publication Series on Democracy. 2019. Vol. 52. URL: https://www.boell.de/sites/default/files/boell_aiib_studie_0.pdf (accessed: 15.12.2019).Shakleina T. (2014). Liderstvo i sovremennyi mirovoi poriadok [Leadership and Current World Order]. Mezhdunarodnye protsessy. No. 4. P. 6–19. doi: 10.17994/IT.2015.13.4.43.1Malnes R. 'Leader' and 'Entrepreneur' in International Negotiations: A Conceptual Analysis // European Journal of International Relations. 1995. Vol. 1. P. 87–112.Syroezhkin K. (2016). Sopryazhenie EAES i EPSHP [Joining of Eurasian Economic Union and Silk Road Economic Belt]. Rossiya i novye gosudarstva Evrazii. No. 2. P. 37–55.Reeves J. China’s Silk Road Economic Belt Initiative: Network and Influence Formation in Central Asia // Journal of Contemporary China. 2018. Vol. 27. P. 502–518.Underdal A. (1991). Solving Collective Problems: Notes in Three Modes of Leadership. In Østreng W. (ed.) Challenges of a Changing World: Festschrift to Willy. Lysaker: The Fridtjof Nansen Institute. P. 139–153.Song W. Peaceful Rise from the Border: Chinese Practice of Diplomatic Leadership in the Shanghai Cooperation Organisation // China's Policies on Its Borderlands and the International Implications / ed. by Y. Hao and B. Chou. World Scientific, 2018. P. 47–67.Voskresenskij A. D. (2004). Kitaj v kontekste global'nogo liderstva [China in the context of global leadership]. Mezhdunarodnye protsessy. No. 2. P. 21–33.Underdal A. Solving Collective Problems: Notes in Three Modes of Leadership // Challenges of a Changing World: Festschrift to Willy / ed. by W. Østreng. Lysaker: The Fridtjof Nansen Institute, 1991. P. 139–153.Wu Z., Li B. (2018). Quanqu zhili huayuquan tishengde zhongguo shijiao [Chinese Perspective on the Promotion of the Discourse Power of Global Governance]. World Economy and Politics. Vol. 9. P. 4–21.Young O.R. Political leadership and regime formation: on the development of institutions in international society // International Organization. 1991. Vol. 45. P. 281–308. doi: 10.1017/S0020818300033117.Xiong G. (2009) Vseob"emlyushchaya koncepciya nacional'noj bezopasnosti Kitaya (1) // Rossiya v global'noj politike. No. 3. URL https://globalaffairs.ru/number/n_13205 (accessed: 02.11.2019).Zhao K. China’s Rise and its Discursive Power Strategy // Chinese Political Science Review. 2015. Vol. 1. P. 539–564. doi: 10.1007/s41111-016-0037-8.Young O.R. (1991) Political leadership and regime formation: on the development of institutions in international society. International Organization. Vol. 45. P. 281–308. doi: 10.1017/S0020818300033117.Zhao K. (2015) China’s Rise and its Discursive Power Strategy. Chinese Political Science Review. Vol. 1. P. 539–564. doi: 10.1007/s41111-016-0037-8.Zhao K. (2015) China’s Rise and its Discursive Power Strategy. Chinese Political Science Review. Vol. 1. P. 539–564. doi: 10.1007/s41111-016-0037-8.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.