Кристофер Кортен
Москва, 119454
Christopher Korten
Moscow, 119454
Статья призвана оценить роль религиозного прозелитизма в государственной политике в американском и российском восприятии. В первую очередь различия в подходах к этому вопросу рассматриваются с точки зрения исторического опыта двух стран. Вызовы, с которыми они сталкивались (или не сталкивались в случае с США), помогает объяснить различие в их представлениях и практиках сегодня. Исторический взгляд показывает, насколько политически важной и влиятельной была прозелитистская деятельность для России. Хорошие отношения с религиозными лидерами и их движениями помогали государству поддерживать стабильность в отдалённых владениях, а активные попытки обращения других людей, то есть прозелитизм, рассматривались как политически агрессивные и социально разрушительные. Во второй части статьи рассматриваются современные последствия сформировавшихся взглядов на роль прозелитизма в государственной политике. В России в отношении прозелитизма видна преемственность между имперским, советским и современным периодами, несмотря на политические изменения. На территории России религиозные организации, связанные с США и практикующие активный прозелитизм, сталкиваются с ограничениями и запретами. Они объясняются сложившимся восприятием религии и, в частности, прозелитизма как объекта политизации, превращающего их в оружие, используемое во внешней политике. За пределами своих границ Россия использовала Русскую православную церковь (РПЦ) для прозелитизма или квазипрозелитизма, чтобы помочь в реализации политических планов. Для США обращение в религию традиционно никогда не было частью национального или политического дискурса, поэтому с американской стороны сохраняется тенденция рассматривать такую деятельность как индивидуальный опыт. Тем временем Россия продолжает преследование религиозных групп, которые продвигают агрессивную прозелитическую повестку дня, особенно базирующихся в США, таких как Свидетели Иеговы, к представителям которых часто относятся как к противникам государства.
This article seeks to understand the use of religious proselytizing in the Statecraft of the United States and Russia. The different perspectives on this activity is first assessed historically. The experiences that both countries had (or did not have, in the case of the US), provide insights into the disparity of opinion and practice between the two countries today. This historical view reveals how politically important and influential such activity was for Russia. Good relations with religious leaders and their religious movements helped to ensure stability in far flung regions of its territory, and active attempts to convert other people, i.e. proselytizing, was seen as politically aggressive and socially disruptive. The second part of this article looks at the contemporary implications of statecraft and proselytization. One sees a continuity between the imperial, Soviet and contemporary periods regarding proselytism, despite the political diversity of the periods. Domestically, Russia has clamped down on religious organizations with ties to the US and whose practices included active proselytizing. In this way, one can see how it believes religion, and proselytizing in particular, can be politicized or weaponized and used in foreign policy. Beyond its borders, Russia has employed the Russian Orthodox Church (ROC) in proselytizing or quasi-proselytizing activities to help carry out its political agendas. For the US, religious conversions were traditionally never part of the national or political discourse, and so there is still a tendency to view such activity as innocuous, individual experiences. Meanwhile, Russia continues its crackdown on religions which promote an aggressive proselytizing agenda, and especially US-based ones, such as the Jehovah’s Witnesses, whose members are often treated as enemies of the state.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.