Новая космическая природоресурсная политика Соединённых Штатов Америки, обозначенная в 2015–2020 годах национальными законодательными актами (прежде всего Законом об исследовании и использовании космических ресурсов 2015 г. и Указом президента США от 6 апреля 2020 года), а в 2020 году – ещё и инициированными Вашингтоном сепаратными международными Соглашениями «Артемида», декларирована как соответствующая универсальному Договору по космосу 1967 года – базовому источнику международного космического права. Эта политика, открывающая частным инвесторам доступ к природным ресурсам небесных тел по американскому законодательству, вызвала широкий международный резонанс не только из-за данных о высокой плотности на некоторых астероидах месторождений драгоценных металлов и иных востребованных природных ресурсов, но также из-за того, что в Комитете ООН по космосу поставлен фактически вопрос: нарушаются ли этой политикой обязательства США по международному праву, согласно которому использование космического пространства, включая небесные тела, составляет «достояние всего человечества»? Не будет ли более рациональным для других государств создавать схожий международный формат выборочного сотрудничества, чтобы в числе первых начать разработку богатств близлежащих небесных тел, а не тратить политические усилия на коллективное уличение США в международном правонарушении? В практическом плане Россия, Китай и другие суверенные космические державы поставлены перед необходимостью определиться, может ли их правовое реагирование (альтернативное сепаратной политике Вашингтона) стать стимулом к уточнению на универсальном уровне действующего общего международно-правового режима небесных тел применительно к будущей природоресурсной деятельности на них и побудить США вернуться к универсальному формату совершенствования международного космического права. Подразумеваются действия с их стороны как на уровне национального законодательства, так и международных договорённостей между собой, что подкрепляется научно-технологической и производственной космической инфраструктурой этих стран при их политико-правовой координации. В статье показана объективная востребованность такого универсального международно-правового режима в обеспечении бесконфликтной, экономически стабильной космической природоресурсной деятельности, соответствующей национальным интересам большинства государств мира.
The new outer space natural resources policy of the United States, outlined between 2015 and 2020 by national legislation (including the U.S. Space Resource Exploration and Exploitation Act of 2015 and the U.S. Executive Order of April 6, 2020) and in 2020 also by the U.S.-initiated separate international Artemis Aсcords, is meant to be consistent with the universal Outer Space Treaty of 1967, the basic source of international space law. This policy, which opens access for private investors to natural resources of celestial bodies under the American legislation has commanded a wide international attention not only because of the exhilarating data on the high density of deposits of precious metals and other highlydemanded natural resources on some asteroids, but also because of the question raised during the workings of the UN Committee on the Peaceful Uses of Outer Space: does this policy violate the US obligations under international law according to which the use of outer space, including celestial bodies, constitutes "the province of all mankind"? Or is it more rational for other states to create a similar international format of selective cooperation in order to be among the first to exploit the wealth of nearby celestial bodies without devoting political efforts to collectively establish international offense committed by the United States? Can a national legal and international legal response of Russia, China and other states, which are not subordinated to the United States, supported by their technological and industrial outer space infrastructure applicable to the outer space natural resources activities, become an effective incentive to negotiate a universal special international legal regime? It appears to be feasible since it is necessary to ensure conflict-free and, consequently, economically stable outer space natural resources activities corresponding to the national interests of the majority of states even with different international legal positions.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.