С начала 2020-х годов параллельно развивалась конфронтация между Евро-Атлантическим сообществом и Россией, а также между США, их партнёрами, с одной стороны, и КНР – с другой. От западных стран требовалась выработка нетривиального подхода к распределению военной нагрузки, особенно по линии сухопутных сил. С 1990-х по начало 2010-х годов они подвергались значительному сокращению. Реализуемые решения исследуются в статье с опорой на положения теории строительства вооружённых сил и альянсов. Основное внимание в работе уделено НАТО как организации, США, а также ФРГ как крупнейшей европейской стране-участнице, вносившей вклад в формирование многосторонних сил Альянса. Ключевыми стали принятые на Мадридском саммите НАТО 2022 г. новые стратегическая концепция и модель войск блока. Последняя предполагала наделение Альянса потенциалом в 800 тыс. военных, в абсолютном большинстве выделяемых европейскими государствами-членами. В деле сдерживания России именно они вносили решающий войсковой вклад, Соединённые Штаты – ограниченный по объёму, но не по политическому значению. Подобное распределение нагрузки обеспечивало Вашингтону свободу манёвра в использовании существенной части своих войск для противодействия Китаю. Датой формирования консенсуса по этому вопросу стал не 2014, а 2021 год. Изучаются тактики США как основного интересанта и бенефициара по стимулированию партнёров к принятию данной схемы. Сопоставлена готовность крупнейших европейских государств–членов Альянса к использованию сухопутных войск для сдерживания России. Детально исследуется изменение группировки наземных сил США в Восточной Европе, Германии, в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Раскрыты особенности структурирования военно-политического сотрудничества западных стран и их партнёров в бассейне Тихого океана в контексте сдерживания КНР. Делается вывод об общих особенностях и перспективах эволюции исследуемой схемы распределения ответственности.
The early 2020s saw two simultaneous confrontations between Euro-Atlantic community and Russia, as well as between the USA, its partners and China. It required Western democracies to elaborate the scheme of distribution when it comes to using land forces (army). The latter suffered most from military downsizing in the 1990s – early 2010s, being partly in a state of dystrophy. The article, based on the theories of armed forces building and alliances, studies these processes. The paper focuses on NATO as an institute, on the USA, and on Germany as a key European contributor to multilateral NATO forces. The major documents such as the new strategic concept of the Alliance and New NATO Force Model were adopted at the Madrid summit (2022, June). The second document has provided the Organization with potential 800 thousand troops. The vast majority of them are to be committed by its European member states. It means their troops’ contribution to deterring Russia is of utmost importance, with the American role being politically significant, though practically limited. This has given the USA strategic freedom to exploit large part of its armed forces, first of all land ones, with a view to containing China. The consensus on the specified distribution of responsibility formed not in 2014, but in 2021. The paper investigates the tactics of the USA as a key beneficiary to encourage its partners to adopt the scheme of Vietnam war experience. The author compares practical readiness of major European member states to use armed forces to deter Russia. The paper studies in detail the changes of the US land force groupings in Europe, especially in Eastern Europe and Germany, as well as in the Far East. The article presents the features of structuring military cooperation between Western countries and their partners in the Pacific Ocean in the context of containing China. The author concludes by outlining general features of and prospects for the evolution of the scheme as regards military responsibility distribution.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.