Юго-Восточная Азия представляет собой уникальный пример региона, накопившего богатый опыт взаимодействия с более сильными державами. Он позволил сформировать широкий диапазон внешнеполитических инструментов и типов поведения, включающих в себя балансирование и примыкание, но несводимых только к ним. Вместе с тем существенное усложнение глобальных процессов, многоаспектное проявление конфронтационных тенденций как между Россией и Западом, так и между США и Китаем, в том числе на региональном уровне, требуют переосмысления практики балансирования, свойственной Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и её отдельным членам, а также более пристального внимания к новым типам внешнеполитической стратегии и тактики этих стран. В исследовательской литературе эти новые типы стали обозначаться совокупным термином «хеджирование», подразумевающим набор действий, призванных застраховать менее крупных участников международного взаимодействия от негативного развития ситуации. При этом подобная страховка была необходима странам ЮВА в ситуации стратегической неопределённости, связанной с быстрым подъёмом КНР, и помещала весь регион в бинарную систему координат отношений Пекина и Вашингтона. Вместе с тем кризис европейской архитектуры безопасности по-новому актуализировал для Юго-Восточной Азии более сложную треугольную систему координат США–Китай–Россия. Новая версия треугольника существенно отличается от конструкции периода «холодной войны» и даже первого десятилетия постбиполярности и в силу этих обстоятельств усложняет реализацию хеджирования субъектами Юго-Восточной Азии. Возникает риск гораздо большей рассогласованности действий стран АСЕАН на национальном и региональном уровнях по сравнению с тем, что наблюдалось в течение последних трёх десятилетий. Данный тезис доказывается путём анализа феномена хеджирования применительно к региональным игрокам, рассмотрения последствий кризиса европейской архитектуры безопасности для ЮВА и сравнения региональной и национальной реакций на рост конфронтационной составляющей в треугольнике США–Китай–Россия.
Southeast Asia has a unique history of interaction with great powers. As a result, the countries of the region have developed a wide range of foreign policy instruments and generated different types of foreign policy behavior, including balancing and bandwagoning. All the while, the rising complexity of global and regional processes, multifaceted confrontation between the USA, Europe and Russia, as well as between the USA and China and the regional projections thereof demand a revision of balancing, inherent in ASEAN and its member states’ policies. This new international situation raises questions about new types of foreign policy strategy of small and middle range countries. The existing research defines them as hedging, which implies various policy actions undertaken to avoid or limit the risk of negative scenarios. Southeast Asian states started to develop their hedging strategies in response to the strategic uncertainty caused by China’s rapid rise. Hence, the focus was primarily on avoiding collateral damage emanating from US-China relations. Yet the meltdown of the European security architecture has redefined the US-China-Russia triangle and its influence on Southeast Asia. A newer version of this triangle differs from its Cold war predecessor and complicates hedging implementation as it provokes a greater divergence of regional and national reactions to the ongoing crisis. Methodologically, the article proves it by analyzing the phenomenon of hedging in the Southeast Asian context, by looking at the European security architecture crisis’ implications for the region and by comparing regional and national reactions to the rising confrontation in the USA-China-Russia triangle.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.