Смирнов Анатолий Иванович - профессор, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Центра международной информационной безопасности и научно-технологической политики МГИМО МИД России
Москва
Prof. Dr Anatoly Smirnov - Professor, Department of Applied International Political Analysis, MGIMO University
Moscow 119454
Человечество входит в полосу тотальной ломки миропорядка. При этом инфогенный нарратив играет все более подрывную роль в столь важной для судеб мира проблеме. США, являясь свыше сорока лет драйвером информационно-коммуникационных технологий, адаптивно использует их в геополитической конкуренции. Киберстратегии США стали, по сути, определяющими в трендах глобального развития ИКТ. При этом США умело используют отсутствие юридически обязывающих международных норм поведения государств в информационном пространстве и под надуманными угрозами из России, КНР, Ирана, КНДР планируют проведение не только оборонительных, но и наступательных киберопераций. Наиболее известный пример – атака боевым кибервирусом «Стакснет» иранских ядерных объектов. Данная политика США провоцирует другие страны к принятию своих доктринальных и концептуальных документов, подстёгивая гонку кибервооружений. Инициативы России и её партнеров по ШОС, БРИКС и иным форматам сотрудничества обеспечить создание системы международной информационной безопасности (МИБ) на площадках ООН, ОБСЕ, АТЭС встречают агрессивное противодействие со стороны Соединённых Штатов. В силу этого наряду с одобренной подавляющим большинством российской резолюцией по МИБ на 73 Генассамблее ООН США выдвинули альтернативную резолюцию, собравшую почти в три раза меньше голосов, в основном стран–участниц НАТО. Настоящая статья призвана оценить соотношение преемственности и новаций в американских доктринальных документах по международной информационной безопасности. В этой связи киберстратегии, принятые администрацией Дональда Трампа, сравниваются с документами его непосредственного предшественника. Кроме того, в статье рассматривается поощряемый США процесс расширения активности НАТО в сфере ведения киберопераций. Наконец, в завершение представляется альтернативная повестка дня обеспечения стабильности в информационном пространстве, отстаиваемая Россией и её партнёрами.
Mankind has entered the critical zone of breaking the world order. The more and more disruptive in this process is the infogenic narrative. The United States, as one of the leaders of information and communication technologies (ICT), has been adaptively developing and using its cyberpotential in geopolitical competition for over 30 years to implement the doctrine of global information dominance. The US cyber strategies are largely predetermining global trends in the use of ICT. The absence of legally binding international norms and rules of behavior of states in the information space allowed the United States in the latest cyber strategies under false threats to conduct against Russia, the PRC, Iran and the DPRK not only defensive, but also offensive operations both in war and in peacetime in the context of conducting hybrid wars The US intimidates the Western public with “Russian hackers,” attributing to them “hacking” of computer networks almost all over the world. This policy provokes other countries to adopt their cyber doctrine, stimulating the information arms race. Attempts by Russia and its partners in the SCO, BRICS and other formats of cooperation to ensure international information security (IIS) at the UN, OSCE, APEC sites, etc. meet more and more aggressive opposition from the United States and its satellites. This, in particular, was reflected in the failure of the adoption of the final document by the UN Group of Governmental Experts on the IIS in 2017. Against the background of these events, the development under the UN auspices of the global rules of responsible behavior of states in the information space is becoming even more relevant. Russia submitted a draft resolution to the First Committee of the 73rd session of the UN General Assembly, as well as the development of a Convention on Cybercrime in the Third Committee.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.