Шульц Эдуард Эдуардович – кандидат исторических наук, директор Центра политических и социальных технологий
Москва
Dr Eduard Shults - Director, Center for Political and Social Technologies
Moscow 121433
Статья посвящена проблеме поиска причин радикальных массовых форм социального протеста, к которым относятся коллективные действия от массовых акций протеста, сопряжённых со столкновениями с силами правопорядка, до протеста, ведущего к свержению власти и гражданским войнам. Данный вид протеста отличает, с точки зрения автора, качественно иное психологическое состояние протеста, так как протестующие готовы идти на существенный риск жизни и здоровью, потери свободы и собственности при отстаивании своих требований. Автор считает, что проявление такого протеста в самых экономически и политически развитых странах мира (2010– 2011 годы в Англии, 2014 и 2017 годы в США, май 2017 г. во Франции, июль 2017 г. в Гамбурге) наряду с другими аргументами демонстрирует несостоятельность многих выдвигаемых комплексов причин возникновения радикальных массовых форм социального протеста, в частности популярных в последние десятилетия принципов «мальтузианской ловушки» (и различных её вариаций), «кривой Дэвиса» (J-Curve) и «структурно-демографической концепции Джека Голдстоуна». С точки зрения автора, проблемы лежат в области причинно-следственных связей в применении указанных подходов к радикальным массовым формам социального протеста, а также с точки зрения универсальности связи причина–явление. Одним из ключевых является перенос восприятия данных принципов из области экономических в сферу социальной психологии и комплексы психологических причин радикальных массовых форм социального протеста. Автор приходит к выводам, что «мальтузианская ловушка» (и различные её вариации), «кривая Дэвиса» и «структурно-демографическая теория Голдстоуна» не могут рассматриваться в качестве причин возникновения радикальных массовых форм социального протеста и в состоянии выступать лишь как сопутствующие факторы и условия, способные создать питательную среду для появления недовольных, но не осуществить качественный переход между состоянием протеста и его радикальными и массовыми формами.
The article is devoted to the problem of searching reasons of radical mass forms of social protest., to which collective actions from the mass protests interfaced to collisions with security forces to the protest leading to overthrow of the power and civil wars belong. This type of protest distinguishes, from the point of view of the author, other qualitative psychological state of protest because protesters are ready to take the huge risk for life and health, losses of freedom and property defending the requirements). The author considers that manifestation of such protest in most economically and politically developed countries of the world (2010–11 in England, 2014 and 2017 in the USA, May, 2017 in France, July, 2017 in Hamburg), along with other arguments, shows insolvency of many put-forward complexes of the causes of radical mass forms of social protest, in particular, of the principles of "Malthusian trap", "J-curve" and "structural and demographic concept" of J. Goldstone, which are popular in the last decades. From the author’s point of view a problem lie in the field of relationships of cause and effect in application of the specified approaches to radical mass forms of social protest and also from the point of view of universality of connection “reason–phenomenon”. One of key is transfer of perception of these principles from area "economic" to the sphere of social psychology and complexes of the psychological reasons of radical mass forms of social protest. The author comes to conclusions that "Malthusian trap", "J-curve" and the structural and demographic theory of J. Goldstone can't be considered as the causes of radical mass forms of social protest and can act only as contributing factors and conditions which can create nutrient medium for emergence dissatisfied but not carry out high-quality transition between a condition of protest fnd its radical and mass forms.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.