Богатуров Алексей Демосфенович - доктор политических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации, председатель Редакционной коллегии журнала «Международные процессы», президент Научно-образовательного форума по международным отношениям
Москва
Prof. Dr Alexei Bogaturov – Distinguished Scholar of The Russian Federation, President, Academic Educational Forum On International Relations, Chair of the Editorial Board, “International Trends” ('Mezhdunarodnye Protsessy')
Moscow 119454
Украинский кризис выявил разногласия в группе ведущих держав, которые в действительности стали вызревать задолго до него – на фоне повышения меры их самостоятельности в мировых делах в 1990-х и 2000-х. Результатом стали углубление противоречий между Россией и коллективным Западом, прежде всего США, и необходимость для Москвы искать новые партнерства вне Запада для укрепления своей мощи. Задача статьи состоит в том, чтобы прописать новые аспекты, которыми предстоит руководствоваться России, оказавшейся в сложном положении с точки зрения защиты собственных интересов и пытающейся противостоять более массированным ударам мягкими угрозами и осмотрительными действиями дипломатического характера. В центре внимания автора – анализ вызовов средней интенсивности, а не разбор сценариев, подразумевающих применение военной силы. В украинском кризисе благодаря посредничеству франко-германского тандема наметились позитивные сдвиги, но это не означает возвращения к status quo ante. В ходе политических маневров последних лет были затронуты статусные интересы. В результате сегодня в ход идет все: влияние, военная мощь, престиж в глазах «большой пятерки» и других стран. Отношения приобретают очертания игры, которая может обернуться блефом, но может и привести к реальным действиям и последствиям. В сложившихся условиях США стали уделять больше внимание балансу сил – категории, про которую они, казалось, забыли два с половиной десятилетия назад. Между тем Россия занимается поиском новых партнеров как в плане институциональных связей (показательным примером стало расширение ШОС), так и в экономических вопросах и в социально-гуманитарной сфере. Западные рынки не закрылись полностью для российского бизнеса, но извлекать выгоду на них стало сложнее. Как следствие, на место ведущего экономического партнера России неспешно, но уверенно выдвигается Китай, отодвинув государства-членов ЕС. Растет заинтересованность в контактах и с другими державами БРИКС. Кроме того, большой неиспользованный потенциал предлагает Латинская Америка. В статье рассмотрена логика как экономического взаимодействия, так и научно-образовательного сотрудничества России с перечисленными партнерами.
The ukrainian crisis emphasized disagreements among major international powers, which started to grow even earlier due to the increasing autonomy in their policies. Its major but not unique consequence become widening of tensions between Russia and the U.S., which forced Moscow to seek new partnerships beyond the West to increase its power. The article aims to identify new aspects, which Russia is required to take into account in the new strategic context in order to protect its interests and prevent greater challenges through softer counter-threats as well as calculated diplomatic maneuvers. It focuses on the mid-risk scenarios rather than prospects of full-scale military confrontation. The Ukraine crisis due to the mediation efforts by Franco-German tandem, presents some positive developments, but this does not presume restoration of the status quo ante among major powers. During political maneuvering of the last few years, status concerns of major players were heavily affected. Henceforth, now they are eager to respond with available tools, including political influence, military might and prestige. Their relations evolve into a game, which could end up as bluff or could lead to serious consequences. Under the new circumstances the U.S. started to pay more attention to the balance of power – category concept, which they seemingly forgot two and a half decades ago. Meanwhile, Russia is engaged in the search for the new partners both in the institutional domain (which was reflected in the enlargement of the SCO), or in economic and social connections.Western markets have not closed for Russian businesses, but it has become harder to make profits there. Therefore, China without any hurry will acquire the position of primary economic partner for Moscow, sidelining the EU. Russia’s interest towards other BRICS economies is growing as well. Meanwhile, there is significant underutilized potential in Latin America. The article examines the logic of economic cooperation as well as research and educational exchanges between Russia and international partners.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.