intertrendsМеждународные процессыInternational Trends / Mezhdunarodnye protsessy1728-27561811-2773AEFIR10.17994/IT.2015.13.3.42.8intertrends-834Research ArticleФИКСИРУЕМ ТЕНДЕНЦИЮCATCHING A TRENDПубличная дипломатия США: от «мягкой силы» к «диалоговой пропаганде»New Forms and Elements of US Public Diplomacy: From Soft Power to Dialogue-Based PropagandaЦветковаНатальяTsvetkovaNatalya

Цветкова Наталья Александровна – доктор политических наук, доцент Кафедры американских исследований Факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета

Санкт-Петербург

Prof. Dr Natalya Tsvetkova – Associate Professor, Department of American Studies, School of International Relations, Saint Petersburg State University

Saint Petersburg, 199034

n.tsvetkova@spbu.ruСанкт-Петербургский государственный университетРоссияSaint Petersburg State UniversityRussian Federation201509092025133121133Copyright © Цветкова Н., 20252025Цветкова Н.Tsvetkova N.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.intertrends.ru/jour/article/view/834

В статье анализируются причины смены концептуальной парадигмы в публичной дипломатии США: концепции мягкой/умной силы уступили место диалоговой пропаганде/стратегической коммуникации. В первой части статьи рассматривается период 2009–2012 годов, когда под влиянием идей Дж. Ная, госсекретарь Х. Клинтон и эксперты в области публичной дипломатии реализовывали политику «привлечения–вовлечения» зарубежной целевой аудитории по отношению к ценностям и культуре США. Практическое воплощение данного подхода нашло отражение в развитии цифровой дипломатии, программах публичной дипломатии США в странах Ближнего Востока, а также в попытках администрации Б. Обамы наладить сотрудничество с рядом государств. Во второй части статьи рассматривается период 2013–2015 годов, когда новая концепция диалоговой пропаганды, официально обозначаемая Вашингтоном как стратегическая коммуникация, стала доминировать во внешнеполитическом дискурсе США. Практическое применение новой концепции выразилось в новой реформе публичной дипломатии, направленной на развитии программ пропаганды. Автор приходит к выводу, что в силу нарастания напряженности в мире, связанной с проблемами на Ближнем Востоке и Украине, активизации международной информационной политики Ирана, России и Китая, а также из-за смены экспертного звена в области публичной дипломатии, имевшей место в связи с уходом Х. Клинтон из администрации Б. Обамы, произошла резкая смена концептуальной парадигмы публичной дипломатии США. Вместо инструмента проведения политики привлечения–вовлечения она стала механизмом стратегической коммуникации.

This paper explores a shift in conceptual paradigms of US public diplomacy from soft/smart power to dialogue-based propaganda. In the first section of the article, the author examines the period of 2009–2012, when Secretary of State Hillary Clinton and her experts in the field of public diplomacy followed Nye’s concept of soft/smart power, and conducted the policy of engagement with foreign audiences and the policy of attraction to American values and culture. In the context of wider diplomatic practice, this policy was confirmed by the efforts made by President Barack Obama to improve relations with Iran, Russia, North Korea, and Cuba, and by a new digital diplomacy aimed at empowering civil activists in the Middle East that contributed to the protest movements. In the second section of this article the author examines the period of 2013–2014, when the concept of dialogue-based propaganda, referred to often as the concept of strategic communication, undermined the concept of soft/smart power in American public diplomacy. The concept of dialogue-based propaganda includes more activities of direct traditional propaganda than the concept of soft/smart power and the policy of engagement do. The practical aspect of this conceptual shift is reflected in a current reform of the public diplomacy apparatus and its essence proposed by the US Congress in 2014. Because of the reform, international broadcasting and propaganda became primary instruments of public diplomacy. The author concludes that current American public diplomacy is driven by the concept of dialogue based propaganda rather than the concept of soft/smart power. The following have contributed to the emergence of the paradigm known as the dialogue-based propaganda approach in American public diplomacy: the changes in the community of Washington DC that occurred when Hillary Clinton, who supported and promoted the ideas offered by J. Nye, left the Department of State; the regional crises which unfolded in both the Middle East and Ukraine; and the expanding of international broadcasting in Russia, China, and Iran.

публичная дипломатияСШАпропагандастратегическая коммуникацияумная силамягкая силаполитика вовлеченияPublic DiplomacyUSpropagandastrategic communicationsmart powersoft powerengagementReferencesБайков А.А. «Мягкая мощь» Европейского Союза в глобальном силовом равновесии: евро-российский трек // Вестник МГИМО-Университета. 2014. № 2 (35). С. 36-46.Armitage R., Nye J. (2007). CSIS Commission on Smart Power: A Smarter, More Secure America. Washington, D.C.: Center for International and Strategic Studies. 82 p.Давыдов Ю.П. «Жесткая» и «мягкая» сила в международных отношениях // США–Канада: Экономика, политика, культура. 2007. № 1. С. 3–24.Baykov A. (2014) "Myagkaya Mosch" Evropeyskogo Soyuza v Globalnom Silovom Ravnovesii: EvroRossiyskiy Trek [The EU Soft Power in the Global Equilibrium]. Vestnik MGIMO Universiteta. No. 2 (35). Pp. 36-46.Долинский А.В. Дискурс о публичной дипломатии // Международные процессы. 2011. № 25. С. 63–73.Bean H., Comor E. (2012). America’s ‘Engagement’ Delusion: Critiquing a Public Diplomacy Consensus. International Communication Gazette. April. No. 74: 203-220.Звягина Д.А. Культурное влияние как компонент «мягкой силы» // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 11-2. С. 94–98.Clinton Н. (2014). Hard Choices. New York: Simon & Schuster. 655 p.Истомин И.А. Политическая пропаганда радикальных исламистских организаций в США // Вестник МГИМО университета. 2012. Т. 27. № 6. С. 94–103.Clinton H. (2010). Leading Through Civilian Power: Redefining American Diplomacy and Development. Foreign Affairs. Vol. 89. No. 6: 13–24.Лебедева М.М. «Мягкая сила» в отношении центральной Азии: участники и их действия // Вестник МГИМО Университета. 2014. № 2 (35). С. 47–55.Cull N. (2008). Public Diplomacy: Taxonomies and Histories. The Annals of the American Academy of Political and Social Science. Vol. 616: 31–54.Филимонов Г.Ю., Цатурян С.А. «Мягкая сила» как форма непрямой аппликации «национального интереса» // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2012. № 2. С. 21–30.Davydov Y. (2007). “Zhestkaya” and “myagkaya Sila” v mezhdunarodnyh otnosheninyah [Hard and Soft Power in International Relations]. SShA-Kanada: Ekonomika, politika, kultura. No. 1: 3–24.Фоминых А. «Мягкая мощь» обменных программ // Международные процессы. 2008. Том 6. № 1. URL: http://www.intertrends.ru/sixteenth/008/htmDolinskiy A. (2011). Diskurs o publichnoy diplomatii [Discourse on Public Diplomacy]. Mezhdunarodnye protsessy. Vol. 9. No. 25: 63–73.Цветкова Н.А. Публичная дипломатия США и революции в арабском мире // Мир и политика. 2011. № 4. C. 45–53.Filimonov G., Tsaturyan S. (2012). “Myagkaya sila” kak forma nepryamoy applicatsii natsionalnogo interesa [Soft Power as the Form of the Indirect Application of the National Interest]. Vestnik Rossiyskogo Universiteta Druzhby Narodov. No. 2: 21–30.Юдин Н.В. Системное прочтение феномена мягкой силы // Международные процессы. 2015. Том 13. №2. С. 96-105. DOI: 10.17994/IT.2015.13.2.41.7Fominyh A. (2008). “Myagkaya moshch” obmennyh program [Soft Power of Exchange Programs].Шульц Э.Э. Управление социальным протестом как технология и содержание «Арабской весны» // Международные процессы. 2015. Т. 13. № 40. С. 89–96.Mezhdunarodnye protsessy. Vol. 6. No. 1. URL: http://www.intertrends.ru/sixteenth/008/htm (accessed 05.06.2010)Armitage R., Nye J. CSIS Commission on Smart Power: A Smarter, More Secure America. Washington, D.C.: Center for International and Strategic Studies, 2007. 82 p.Hayden G. (2012). The Rhetoric of Soft Power: Public Diplomacy in Global Contexts. New York: Lexington Books. 308 p.Bean H., Comor E. America’s ‘Engagement’ Delusion: Critiquing a Public Diplomacy Consensus // International Communication Gazette. 2012. April. No 74. P. 203-220.Gilboa E. (2008). Searching for a Theory of Public Diplomacy. The Annals of the American Academy of Political and Social Science. Vol. 616: 55–77.Clinton Н. Hard Choices. New York: Simon & Schuster, 2014. 655 p.Istomin I.A. (2012). Politicheskaya propaganda radikalnyh islamistskih organizatsiy v SSHA [Political Propag anda of the Radical Islamic Organizations in the USA] // Vestnik MGIMO Universiteta. No 6 (27): 94–103.Clinton H. Leading Through Civilian Power: Redefining American Diplomacy and Development // Foreign Affairs. November/December 2010. Volume 89. No 6. P.13–24.Kelley J. R. (2009). Between “Take-offs” and “Crash Landings”: Situational Aspects of Public Diplomacy. In Snow N., Taylor Ph.M. (eds) Routledge Handbook of Public Diplomacy. London, New York: Rougledge: 72–85.Cull N. Public Diplomacy: Taxonomies and Histories // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. Vol. 616. 2008. P. 31–54.Lebedeva M. (2014). “Myagkaya sila” v otnoshenii Tsentralnoy Azii: uchastniki i ih deystviya [Soft Power Towards the Central Asia: Actors and Their Actions]. Vestnik MGIMO Universiteta. No. 2 (35): 47–55.Hayden G. The Rhetoric of Soft Power: Public Diplomacy in Global Contexts. New York: Lexington Books, 2012. 308 p.Melissen J. (2007). The New Public Diplomacy: Soft Power in International Relations. Basingstoke, UK: Palgrave Macmillan, 221 p.Gilboa E. Searching for a Theory of Public Diplomacy // The Annals of the American Academy of Political and Social Science. 2008. Vol. 616. P. 55–77.Nye J. (2008). Public Diplomacy and Soft Power. Annals of the American Academy of Political and Social Science. Vol. 616: 94–95.Kelley J.R. Between “Take-offs” and “Crash Landings”: Situational Aspects of Public Diplomacy // Routledge Handbook of Public Diplomacy. Ed. by N. Snow, Ph.M. Taylor. London, New York: Rougledge, 2009. P. 72–85.Nye J. Soft Power. The Means to Success in World Politics. N.Y.: PublicAffairs, 2004. 192 p.Melissen J. The New Public Diplomacy: Soft Power in International Relations. Basingstoke, UK: Palgrave Macmillan, 2007. 221 p.Ross A. (2011). Digital Diplomacy and US Foreign Policy. The Hague Journal of Diplomacy. Vol. 6. № 3-4: 451–455.Nye J. Public Diplomacy and Soft Power // Annals of the American Academy of Political and Social Science. 2008. Vol. 616. P. 94–95.Sultz E.E. (2015). Upravlenie sotsialnym protestom kak technologiya i soderzhanie “Arabskoy vesny” [Manipulation of social protests as the technology and content of “Arab spring”] // Mezhdunarodnye protsessy. Vol. 13. No. 40: 89–96.Nye J. Soft Power. The Means to Success in World Politics. N.Y.: PublicAffairs, 2004. 192 p.Tsvetkova N. (2011). Publichnaya diplomatiya SShA i revolutsii v arabskom mire [U.S. Public Diplomacy and Arab Revolutions]. Mir i Politika. No. 4: 45–53.Ross A. Digital Diplomacy and US Foreign Policy // The Hague Journal of Diplomacy. 2011. Vol. 6. No 3-4. P. 451–455.Yudin N.V. (2015). Sistemnoe prochtenie fenomena myagkoj sily [Systemic reading of “soft power” phenomena]. Mezhdunarodnye protsessy. Vol. 13. No. 2: 96-105. DOI: 10.17994/IT.2015.13.2.41.7Zaharna R.S. Battles to Bridges: US Strategic Communication and Public Diplomacy after 9/11.Zaharna R.S. (2010). Battles to Bridges: US Strategic Communication and Public Diplomacy after 9/11. Basingstoke: Palgrave Macmillan. 256 p.Basingstoke: Palgrave Macmillan, 2010. 256 p.Zvyagina D. (2012). Kulturnoe vliyanie kak komponent «myagnoy sily» [Cultural Influence as the Component of Soft Power]. Istoricheskie, Filosofskie, Politicheskie i Yuridicheskie Nauki, Kultorologiya i Isskustvovedie. Voprosy Teorii i Praktiki. No. 11-2: 94–98.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.