Лисенкова Алена Денисовна – кандидат политических наук, старший преподаватель Кафедры международных отношений
Dr Alena Lisenkova – Assistant Professor, Department of International Relations
В 2024 г. состоялись десятые прямые выборы в Европейский парламент. В них приняли участие граждане всех государств–членов Европейского союза. Несмотря на устоявшуюся традицию проведения европейских кампаний, в научно-политическом дискурсе прочно укоренилось представление об их низкой значимости. В качестве подтверждения обычно используется ряд положений концепции национальных выборов «второго порядка». Цель данной статьи – оценить применимость этой концепции к кампании в Европейский парламент 2024 г. в Германии. В тексте рассматриваются статистические данные, позволяющие сопоставить результаты выборов «первого» (в Бундестаг) и «второго порядка» (в Европейский парламент). Они касаются явки, протестного голосования и результатов основных политических партий страны. Отдельное внимание уделено ключевым элементам нормативно-правовой и институциональной трансформации Европейского парламента, а также повлиявшим на результаты голосования политическим проблемам и внутрипартийным кризисам. Автор приходит к выводу, что в ходе голосований по избранию представительного органа ЕС 2014, 2019 и 2024 годов наблюдаются тенденции как постепенного роста интереса граждан к голосованию в Европейский парламент, так и снижения процента испорченных бюллетеней. Тем не менее по некоторым признакам выборы 2024 г. всё ещё можно характеризовать как второстепенные. Например, явка в 2024 г. была существенно ниже, чем в рамках предшествовавшей федеральной кампании 2021 года. При этом участники находящейся во второй половине своего срока правящей коалиции «Светофор» потерпели неудачу. Прослеживалось и протестное голосование как за евроскептиков, так и за еврооптимистов. Наконец, весомое значение имела совокупность экономических, энергетических, внешнеполитических и миграционных проблем, а также системный кризис партии «Левая».
The tenth direct European elections were held in 2024, with citizens from all member states of the European Union involved. Despite the well-established tradition of European campaigns, the perception that this vote is of little importance and secondary is embedded in the academic political discourse. Several provisions of the concept of second-order national elections are often cited as evidence. According to its proponents, the secondary vote is traditionally characterized by low turnout, setbacks for governing political parties, a high percentage of invalid ballots, and broad prospects for various small, new, populist, radical, or protest parties. This paper aims to assess the applicability of the concept to the 2024 campaign for the European Parliament in Germany. The article employs statistical data making it possible to compare the results of first-order (Bundestag) and second-order (European Parliament) elections. These data relate to turnout, protest voting, and the results of all the country’s main political parties. Special attention is attached to the key elements of the legal and institutional transformation of the European Parliament, as well as the political issues and intra-party crises that influenced the election results. The article concludes by saying that one may detect a definite trend over the last three (2014, 2019, 2024) campaigns, concerning both a gradual increase in citizens’ interest in voting for the European Parliament and a decrease in the percentage of spoiled ballots. Nevertheless, in some respects, the 2024 elections can still be regarded as second-class. For example, turnout in 2024 was significantly lower than in the preceding 2021 federal campaign, while members of the ruling Traffic Light coalition, which is in the second half of its term, were unsuccessful. Protest voting for both Eurosceptics and Eurooptimists was also evident. Finally, the combination of economic, energy, foreign policy and migration issues, as well as the systemic crisis of the Left party, weighed heavily.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.