Гурбангельдиев Арслан Мухамметкурбанович – аспирант Кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО (У) МИД России
Москва
Mr Arslan Gurbangeldiev – Doctoral Candidate, School of Political Affairs, MGIMO University
Moscow, 119454
В начале XXI века политический ландшафт в Турции существенно изменился. Подъем Партии справедливости и развития способствовал ослаблению традиционного влияния вооруженных сил на формирование государственной политики. Укрепление позиций гражданских властей сопровождалось отказом от традиционной светской ориентации Турции. Усиление происламской Партии справедливости и развития ознаменовало отход от кемалистской парадигмы развития страны. Вслед за внутриполитическими изменениями наметилась смена и внешнеполитической ориентации страны. Турция стремиться к наращиванию собственных позиций в качестве регионального центра силы на Ближнем Востоке. Однако за первыми успехами последовало ослабление реальных внешнеполитических возможностей Турции. В условиях обострения противостояния между различными группами в регионе ее политика по сирийской проблеме изолировала ее от шиитского блока, а поддержка – «Братьев-мусульман» в Египте ухудшила отношения с Саудовской Аравией. Ослабление связей с Западом и прежде всего с Соединенными Штатами еще более ухудшало международное положение республики.
Наконец, в последние годы наметился рост противоречий Анкары с еще одним традиционным партнером – Тель-Авивом. В это же время в самой Турции обозначилась тенденция к усилению авторитарности в деятельности Партии справедливости и развития во главе с Р. Эрдоганом. В контексте устранения угрозы со стороны военных, она стала прибегать к консолидации своего влияния всеми доступными средствами, в том числе путем давления на правоохранительные органы и средства массовой информации.
Развитие обозначенных тенденций во внутренней и внешней политики Турции происходило под пристальным вниманием Вашингтона. Соединенные Штаты долгое время спокойно относились к происходящим в стране переменам. Вместе с тем в последнее время наметился рост обеспокоенности с его стороны тенденциями роста авторитарности в Анкаре и ее чрезмерной самостоятельностью на Ближнем Востоке.
At the beginning of the XXI century, the political landscape in Turkey changed significantly. The rise of the Justice and Development Party caused a significant decrease in the traditional influence of the military over the state policy. The strengthening of the civil authorities was also accompanied by a clear trend towards a greater political role for religion in Turkish society. The Islamic orientation of the Justice and Development Party clearly broke with the Kemalist paradigm in national politics. The internal political transformation was followed by a shift in Turkish foreign policy. Ankara attempted to position itself as a regional centre of power in the Middle East, however, the initial successes in this field transformed into an eventual weakening of Turkish standing in the world. While the region witnessed growing confrontation among competing fractions, Ankara’s policy towards Syria alienated it from Iran and the Shia bloc. Meanwhile, its support of the Muslim Brotherhood in Egypt put it at odds with Saudi Arabia. The previous weakening of ties with the West and primarily with the United States made its strategic position even more problematic. Finally, in recent years, traditional partnership ties with Israel have also deteriorated.
As the international environment becomes less favourable for Turkey, its internal politics today are defined by the rise of authoritarian trends in the policy of the Justice and Development Party. The victory over the military establishment enabled it to consolidate its influence by using all available instruments, including pressure on police, justice representatives, and mass-media.
The abovementioned developments in the domestic and foreign policies of Turkey were clearly monitored by its American ally. The U.S. perceived the shifts ongoing in the country quite dispassionately until recently. Today, there is a growing annoyance in Washington with the authoritarian trends in Turkey and its too independently minded foreign policy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.