На фоне трансформационных процессов на Ближнем Востоке, сопровождающихся изменением баланса сил и роли внешних акторов, а также усилением тенденций к регионализации мировой политики, растёт самостоятельность и инициативность региональных игроков. Сегодня они не только обладают влиянием и способностью проецировать «жёсткую» и «мягкую» силу, но и всё больше определяют ключевые тренды и принципы формирования региональной системы международных отношений. В связи с этим исследовательский интерес представляют ОАЭ и Израиль – ближневосточные средние державы. Нормализация отношений между ними в 2020 году не только имела заметный региональный резонанс и стала ценным активом в реализации задач их национального развития, но также являлась отражением современных трансформаций на Ближнем Востоке и одновременно их драйвером. Принципиальную важность представляет активизировавшийся в последние годы процесс «регионализации региона», становление его как более единого и взаимосвязанного, появление в нём новых центров силы. ОАЭ и Израиль в этом контексте имеют ключевое значение: первые – как главная движущая сила регионализации, второй – как важный для этой регионализации компонент, способный внести весомый вклад в развитие Ближнего Востока, но долгие годы изолированный от него. Авторы приходят к выводу о потенциале формирования новой региональной архитектуры, чему в значительной степени способствуют ОАЭ и Израиль, а также их двустороннее и региональное взаимодействие.

В декабре 1979 г. на сессии НАТО было принято решение о размещении в Западной Германии, Великобритании, Италии, Бельгии, Нидерландах американских ракет средней дальности.

Следствием принятого решения стали массовые манифестации сторонников мира в странах Западной Европы. Лозунги протестующих включали не только отказ от размещения американских ракет «Першинг» и «Томагавк», но и замораживание ядерных арсеналов США и СССР и даже их радикальное сокращение. Продолжительные и массовые выступления способствовали кристаллизации антивоенного, антиракетного, антиядерного движения. Благодаря массовости и транснациональности оно становилось фактором международной политики, который приходилось учитывать и США, и СССР при формулировании внешнеполитических стратегий. Цель настоящего исследования состоит в том, чтобы выяснить, как в начале 1980-х годов руководство США воспринимало информацию об антиядерных, антиракетных протестах в Европе и оценивало вовлечённость Москвы в них. На основе документов Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), доступных опубликованных и оцифрованных источников государственных и разведывательных структур США и историографии в статье показано, что массовое движение против размещения ракет средней дальности в Западной Европе вызывало обеспокоенность администрации Р. Рейгана. Обосновываются следующие выводы: 1) существовавшие внутри администрации Р. Рейгана разногласия по поводу предпочтительного курса в отношении движения за мир касались преимущественно методов, а не целей; 2) эффективность американской политики в отношении антиядерного движения во многом была следствием качественного анализа советских внешнеполитических планов и системных контрмер, включавших использование инструментов публичной дипломатии; 3) в конечном итоге усилия антивоенного движения в Западной Европе даже при поддержке СССР имели лишь ограниченный успех: процесс размещения РСД в странах НАТО не был остановлен.

В условиях формирования нового многополярного мирового порядка проблема концептуализации и прикладного закрепления цивилизационной идентичности России приобретает ключевое значение. Данная статья предлагает междисциплинарный подход для её изучения, синтезируя достижения социологии, политической теории, психологии и нейронаук. На основе анализа классических и современных теорий авторы проводят разграничение между национальной, государственной и цивилизационной идентичностью, определяя последнюю как более высокий уровень коллективного сознания, отвечающий на экзистенциальные вопросы о прошлом и будущем политической общности. Особое внимание уделяется возможностям и ограничениям когнитивных и психофизиологических методов при исследовании непроизвольных реакций на символически нагруженные стимулы. В статье критически анализируются возможности и ограничения нейробиологических методов для объективного изучения имплицитных процессов цивилизационной идентификации. В качестве пилотной апробации подхода рассматриваются результаты айтрекинг-исследования визуальных стимулов, предварительно соотнесённых с российским, западным и восточным цивилизационными контекстами. Полученные результаты показывают, что разные типы символически маркированных стимулов вызывают неодинаковую степень оценочной и эмоциональной реакции у респондентов. Наиболее выраженный отклик был зафиксирован на простые предметные стимулы, что позволяет предположить особую значимость узнаваемых культурных маркеров в актуализации чувства принадлежности и символического различения цивилизационной идентичности. 

В статье предлагается схема анализа практик в международных отношениях. Расширенное толкование этого понятия привело к его терминологическому распылению, поэтому актуальной задачей является создание схемы различений, позволяющей учитывать различные характеристики международно-политического действия. В работе сначала формулируются рабочее определение и критерии отнесения действия к практике, учитывающие как пороговые признаки (узнаваемость, коллективность, нормативность компетентности), так и градуируемые измерения (фоновое знание, телесная воплощённость, телеоаффективность). Затем на основе историко-философского анализа выделяются три сквозные дихотомии осмысления действия («телеология–рутина», «имманентное–трансцендентное» и «дискурс–телесность»), выступающие аналитическими призмами для сопоставления подходов. Научная новизна состоит в соединении этих дихотомий с уровнями анализа: макроуровнем поля, мезоуровнем институциональной рутины, микроуровнем тактик и телеоаффективных структур и сквозным дискурсивно-перформативным измерением. Эмпирическая применимость схемы демонстрируется на примере деятельности Совета Безопасности ООН во время первой волны пандемии и японо-корейского спора об исторической памяти. Показано, что значительная часть изменений в области международных отношений разворачивается в зазоре между поддержанием порядка и его радикальным переустройством. Предложенная схема позволяет исследовать такие базовые категории международных отношений, как порядок, безопасность, дипломатия, переговоры, интеграция и сила, не уравнивая практики с нормами, институтами или индивидуальными решениями.