Глобальные проблемы мировой политики и международного развития побуждают к использованию «холистского» философского подхода к изучению международных отношений. Социологические и исторические методы не обеспечивают целостной аналитической парадигмы, которая подходила бы для объяснения изменяющейся реальности. Как молодая дисциплина, философия международных отношений может внести свой вклад в понимание характера современного миропорядка, дать полезное объяснение природы и источников сотрудничества и конкуренции между субъектами международных отношений и расширить горизонты восприятия этического измерения международных отношений. Философский подход может быть также полезен при определении понятия гармонии в международных отношениях, которое явным образом связано с такой прикладной категорией, как стабильность.
        Являясь независимой научной дисциплиной, философия международных отношений нуждается в прочной терминологической базе. При формировании такой базы, данная дисциплина может заимствовать элементы как из области философии, так и из основных теоретических подходов к международным отношениям.
        ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

Понятие мировой политики в теоретическом дискурсе

        Развернувшаяся вокруг понятия «мировая политика» дискуссия стала важным событием для сообщества российских ученых, занимающихся проблемами международных отношений. Западные исследователи проявляют гораздо больший скепсис в отношении этого понятия и его аналитической ценности и не проводят различия между теориями международных отношений и мировой политики. В российском же академическом сообществе наличие такого рода различий отражает скрытое соперничество между традиционной исторической и либерально-социологической школами в рамках изучения международных отношений. В данной работе сделана попытка уменьшить разделяющие эти две школы противоречия путем формулирования общих теоретико-аналитических основ для их соразвития.
        «Мирополитический подход» предлагает новую аналитическую призму, в основу которой положен отказ от разделения сфер внешней и внутренней политики, свойственного реалистическому подходу к международным отношениям. Ключевыми чертами мирополитического подхода, отличающими его от традиционного понимания международных отношений, являются: признание принципа неотделимости «внутренних» (внутригосударственных) аспектов принятия решений от «внешних» (международных); дискуссия о национальном суверенитете и гуманитарной интервенции; легитимация, хотя и неполная, новых норм международного поведения, оправдывающих вмешательство извне в случаях злоупотребления властью со стороны национальных правительств. Мировая политика может рассматриваться как этап, достигнутый международным сообществом к концу XX века. Это превращает мирополитический подход в плодотворную аналитическую парадигму, способную объяснять международные события в период после распада биполярной системы. Однако этому подходу недостает солидной фактологической базы, которой располагает историческая школа международных отношений. Поэтому последняя может быть полезна для проверки правильности выводов, сделанных в рамках мирополитического подхода.
        ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

Насилие и ненасилие в «империи мировой демократии»

        Насилие и ненасилие в «империи мировой демократии»
        В современной международной политике насилие продолжает оставаться распространенным инструментом, используемым в ходе конфликтов. Двумя основными факторами, ограничивавшими использование силы в межгосударственных отношениях, традиционно были международное право и ядерное сдерживание. Однако международные нормы неспособны предотвратить насилие, если они не подкрепляются наличием реальной силы, тогда как «баланс страха» является слишком рискованным и неэффективным средством предотвращения конфликтов низкой интенсивности.
        Лучшим способом содействия развитию концепций ненасилия и мира является экспансия «демократической империи», центром которой являются Соединенные Штаты. Хотя США не отказались от использования силы после окончания «холодной войны», насилие используется теперь, чтобы обеспечить соблюдение определенных норм поведения, а не во имя уничтожения идеологических или геополитических противников. Могущественные субъекты международных отношений более не склонны терпеть внутригосударственное насилие (как то: жестокое подавление этнических меньшинств или нарушение гражданских прав населения).
        Другими системными факторами, снижающими роль насилия в международных отношениях, являются: однополярная система распределения сил, исклющая возможность глобального вооруженного конфликта; появление новых источников экономического роста, не связанных с геополитической экспансией; а также расширение рамок глобального сообщества развитых государств, стремящихся к институционализации международных отношений и получению выигрышей от мирного экономического обмена.

Современные американские подходы к оценке международно-политических рисков

Философия международных отношений: есть или должна быть?
Круглый стол

        Ученые, представляющие ведущие российские научные центры, обменялись мнениями по двум проблемам: (1) необходимо ли развитие философии международных отношений как отдельной научной дисциплины и (2) решением каких задач (если таковые имеются) должна заниматься подобная дисциплина. С одной стороны, было высказано мнение, что философский подход практически ничего не дает для понимания международных отношений и так называемая философия международных отношений редко выходит за рамки описания хорошо известных феноменов с использованием новой терминологии. Сторонники противоположной точки зрения указывают, что философские подходы к международным отношениям могут быть полезны при рассмотрении вопросов, на которые не удавалось разрешить в рамках традиционных теорий. Эти подходы также могут помочь в формулировании новых вопросов, на которые должна ответить теория международных отношений. Более того, философия международных отношений может быть использована для того, чтобы связать воедино различные прикладные, частнонаучные и мета-теории международных отношений. На прикладном уровне, философия международных отношений может способствовать нахождению общего языка между различными культурами, которые чаще склонны к конфронтации, чем к поиску путей мирного сосуществования.

Понятие «жесткой» и «мягкой» силы в теории международных отношений

        Сила обычно определяется как способность одного из субъектов взаимодействия достигать желаемого результата за счет другого субъекта. В условиях анархии, царящей на международной арене, государства склонны использовать силу для преследования своих интересов. Развитие современных международных процессов приводит к расширению многообразия компонентов государственной мощи. Помимо военного компонента, существуют еще экономическое (финансовое и торговое), технологическое, информационное, идеологическое и человеческое (образовательное) измерения силы.
        Сила того или иного субъекта зависит не только от обладания им определенными ресурсами, но и от того места, которое он занимает в международной политической системе. Даже слабая в военном и экономическом отношении страна может оказывать существенное влияние на международные отношения, если более мощные субъекты имеют в этой стране важные интересы. Государства, полагающиеся на один или несколько компонентов силы, более уязвимы перед лицом международных потрясений, чем государства с более разнообразным «инструментарием». Одним из парадоксов силы является то, что для создания и поддержания международных институтов и юридических норм, которые уменьшили бы мотивацию для применения силы, представляется необходимым наличие субъекта, чья сила может быть применена для обеспечения соблюдения другими субъектами указанных норм и принципов.

Persona grata

Лики и личности

Блэр Рубл (США)
«Прямота – не всегда плохо»

Россия и Прибалтика. Трудный путь от «любви» к дружбе

Время выбирать

Письмо в редакцию

«Фактор лимитрофов» в отношениях России с Евросоюзом

Наша сеть

Форум крепит сообщество

Не только хроноцентризм! Продолжаем разговор

Рукописи не горят

Рецензии

Империя и страх
Benjamin Barber. Fear’s Empire. War, Terrorism, and Democracy. New York, London: W.W. Norton & Co., 2003. 220 p.

Чего стоит Сибирь?
Fiona Hill and Clifford Gaddy. The Siberian Curse. How Communist Planners Left Russia out in the Cold. Washington, DC: The Brookings Institution, 2003. 270 р.

«Смена вех» по Бушу
Ivo H. Daalder, James M. Lindsay. America Unbound. The Bush Revolution in Foreign Policy. Washington: Brookings Institution Press, 2003. 246 p.

Будущее американской политики:
глобалисты и гегемонисты
Agenda for the Nation / Henry J. Aaron, James M. Lindsey,
Pietro S. Nivola (eds.). Washington, DC: Brookings Institution Press, 2003. 574 p.

«Евроислам» или «исламская Европа»?
В.Г. Соболев. Мусульманские общины в государствах Европейского союза. Проблемы и перспективы. СПБ: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2003. 148 с.

Прибалтийская Россия: политика и безопасность
The Kaliningrad Challenge: Options and Recommendations / Hanne-Margaret Birchenbach, Christian Wellmann (eds.). Munster: Lit Verlag, 2003. 304 p.

In brevi

A potentia ad actum

Защиты диссертаций

Наши авторы

Contents and Summaries

Our authors