Главная | Новости | Для авторов | Редакционная коллегия | Архив номеров | Отклики | Поиск | Публикационная этика | Прикладной анализ | English version
Текущий номер. Том 13, № 4 (43). Октябрь-декабрь 2015
Реальность и теория
Аналитические призмы
Фиксируем тенденцию
Двое русских – три мнения
Рецензии
Persona Grata
Бизнес и власть
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100
Балтийский Исследовательский Центр
Сайт Содружество
Институт права и публичной политики / Institute of Law and Public Policy
 

ЛИДЕРСТВО И КОНТРЛИДЕРСТВО
Том 2. Номер 2(5). Май-август 2004

СОДЕРЖАНИЕ

Реальность и теория

Сила в инструментарии современной дипломатии
       После окончания «холодной войны» разнообразие субъектов мировой политики существенно возросло. Международные террористические сети, ТНК, могущественные неправительственные организации, международные и региональные организации наряду с государствами оказывают влияние на международные события. Государство перестало быть единственным игроком на международной арене – в рамках одного государства интересы и позиции различных акторов по основным международным вопросам могут не совпадать. Подобная «полиархическая» структура менее стабильна, чем традиционная анархическая система межгосударственных отношений, и опасность войны в ней более высока.
        В рамках такой системы увеличивается число угроз национальным интересам США, а вместе с этим возрастает и готовность администрации США применять силу с целью предотвращения этих угроз и недопущения их возникновения на территории непосредственно Соединенных Штатов. Передовые военные технологии, такие как высокоточное вооружение, системы навигации, разведки и связи также способствуют тому, что для руководства Соединенных Штатов вооруженная сила становится «нормальным» инструментом дипломатии. Однако при ведении бесконтактной войны существует опасность неудовлетворительной координации в цепи командных структур. Принятие в одностороннем порядке решений начать войну может лишить США политической поддержки со стороны как их союзников, так и нейтральных государств, а также затруднить послевоенное восстановление и возвращение к стабильности. В целом, подход администрации Буша к использованию силы как эффективному инструменту борьбы с терроризмом, прекращения региональных или внутригосударственных конфликтов является, скорее всего, ошибочным.
        Политическое руководство США должно быть более осмотрительно при принятии решений, касающихся использования силы. Сила должна использоваться лишь для достижения тех целей, которые соответствуют интересам не только американского народа, но и – желательно – международного сообщества. Применение силы, особенно в случае гуманитарных интервенций, должно быть пропорциональным и морально оправданным. Также исключительно важно, перед тем, как прибегнуть к силе, самым серьезным образом рассмотреть несиловые возможности решения вопроса.
         ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ
Алексей
Воскресенский

Китай в контексте глобального лидерства

        Современная модель глобального лидерства основывается на существовании доминирующего государства (США), ряда региональных лидеров, его поддерживающих, а также государств-антилидеров, имеющих особое мнение по различным международным вопросам, но не стремящихся к глобальному соперничеству с доминирующей державой. При определенных обстоятельствах некоторые из государств-антилидеров могут своими действиями бросить вызов глобальному доминированию США. Проведение подобного рода политики может подкрепляться возрастающим экономическим и стратегическим значением региона антилидера.
        С момента начала экономических реформ в конце 1970-х годов Китай превратился в антилидера, став одной из наиболее влиятельных держав в Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии. Всего за семь лет Китаю удалось удвоить свой ВВП; последние полтора десятилетия лет страна демонстрирует рекордные темпы роста. Руководство КНР сочетает либеральную экономическую политику и авторитарный политический курс, тогда как внешняя политика страны направлена на избежание конфронтации с основными державами. Китай стремится утвердить свое региональное лидерство, заняв центральное положение в азиатской региональной подсистеме международных отношений. Такая позиция позволит КНР уделять меньше внимания тому, каким образом «догнать и перегнать» США. Вместо этого руководство Китая рассматривает возможные пути преодоления ряда структурных ограничений экономического развития и военной мощи страны. К такого рода ограничениям относятся: неэффективный государственный сектор экономики, негибкая авторитарная политическая система и экстенсивная модель экономического роста. Тем не менее благодаря, главным образом, исследованиям западных аналитиков, экономистам КНР удалось разработать стратегию решения экономических проблем, включающую активное, но неконфронтационное развитие отношений с внешним миром в будущем.
        ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ
Татьяна
Шаклеина

В чем «призвание» Америки?

        На международной арене доминирующая в глобальном масштабе держава может следовать двум моделям поведения: «лидерства» и «гегемонии». Реализация как первой, так и второй моделей требует обширных ресурсов, которые не могут позволить себе другие государства. Модель «лидерства» базируется на признании международным сообществом ведущей роли доминирующей державы, привлекательности ее ценностей, внешнеполитических целей и путей их достижения. «Гегемон» стремится заставить международное сообщество смириться с его политикой и в большинстве случаев не терпит критики своих целей и путей их реализации.
        На протяжении 1990-х годов в течении двух сроков президентства Б. Клинтона администрация США стремилась позиционировать Соединенные Штаты на международной арене как государство – «мировой лидер». Однако использование администрацией Клинтона силовых методов для реализации гуманитарных целей американской внешней политики подорвало существовавший в отношении США консенсус, в рамках которого Соединенные Штаты рассматривались как «мировой лидер». Политика администрации Дж. Буша-младшего нанесла еще больший ущерб имиджу США как державы, стремящейся к «мировому лидерству». В целом, международное сообщество не приняло американской доктрины борьбы с терроризмом и распространением ОМУ посредством превентивных действий и стратегии «навязывания демократии» ряду стран «третьего мира». Таким образом, администрация Буша была более склонна использовать «гегемонистские» методы международного управления, что вызвало значительное недовольство как со стороны противников США, так и со стороны их союзников. Администрация Буша ошибочно предполагала, что «всеобщий» и «исключительный» характер американских ценностей оправдывает «мессианскую» внешнеполитическую стратегию США. Такой подход практически не оставляет места для альтернативных точек зрения и наносит ущерб традиционным связям США с государствами-партнерами и деятельности международных организаций.
        ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ
Михаил
Троицкий

Европейский Союз в мировой политике

        С развитием процесса европейской интеграции за последнее десятилетие ЕС существенно расширил рамки и формы использования «мягкой силы» с тем, чтобы стать влиятельным игроком на международной арене. По размерам своей экономики ЕС занимает второе место в мире среди государств и первое – среди интеграционных группировок. С введением единой европейской валюты влияние ЕС на международные экономические процессы существенно возросло. «Мягкая сила» ЕС базируется в значительной степени на привлекательности «общеевропейских ценностей»: экономического процветания, политической стабильности, социальной справедливости, демократического управления, верховенства закона, соблюдения прав человека и т.д. ЕС является влиятельным игроком и в рамках международных организаций, активно отставивая свои интересы на различного рода международных форумах и встречах на высшем уровне с ведущими державами мира.
        Факторами, ограничивающими международное влияние ЕС, являются отсутствие согласия среди государств-членов в отношении приоритетных задач внешней политики Евросоюза. Более того, у членов ЕС имеются различные мнения относительно масштабов международной деятельности, которую должен проводить ЕС. В настоящее время объемы финансирования из бюджета ЕС проекта осуществления государствами-членами единой внешней политики крайне незначительны. Реализация плана создания полномасштабных сил кризисного реагирования ЕС отложена до 2007 года.
        Несмотря на то, что в военном плане ЕС во многом зависит от НАТО, Евросоюзу удалось включить государства южной и восточной европейской периферии в свою экономическую и политическую орбиту. Используя «мягкую силу», Европейский Союз активно участвует в разрешении целого ряда споров и уменьшении напряженности в районах конфликтов.
        ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ
Сергей
Кортунов

Принятие внешнеполитических решений в России и США

        Обязательным условием осуществления эффективной внешней политики является наличие четко отлаженного механизма межведомственного взаимодействия, обеспечивающего единство позиций различных правительственных органов по тем или иным вопросам. В СССР существовали четкие процедуры координации деятельности, в рамках которых высокопоставленные деятели КПСС, руководители МИД, Министерства обороны, КГБ и военно-промышленного комплекса совместно разрабатывали единый официальный внешнеполитический курс Советского Союза. Однако на протяжении последних пятнадцати лет координация внешнеполитической деятельности органов российской власти осуществлялась исключительно неэффективно, что привело к целому ряду просчетов и поражений, которые Россия потерпела на международной арене.
        В Российской Федерации необходимо создание органа, который занимался бы координацией национальной внешней политики. Такой орган мог бы стать частью Администрации Президента и быть построенным по модели Совета национальной безопасности США. В состав данного органа должны входить спикеры Государственной Думы и Совета Федерации. В его компетенцию должно входить политическое планирование и ресурсное обеспечение внешней политики РФ. В то же время, необходимо ограничить склонность российских чиновников высказываться по внешнеполитическим вопросам. Необходимо также срочное принятие федерального закона, который бы регламентировал структуру процесса принятия внешнеполитических решений в России.
        ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ
Эдуард
Соловьев

Сетевые организации транснационального терроризма

        Существуют различные факторы, вызвавшие усиление активности международного терроризма в начале XXI века. Это и религиозная нетерпимость, неприятие предлагаемых Западом моделей политической трансформации и экономических реформ, недовольство исламских фундаменталистов политикой, проводимой Соединенными Штатами на Ближнем Востоке и т.д. Террористы объединяются в транснациональные сети, которые пользуются в условиях глобализации значительной свободой действий.
        Сегодня государствам необходимо серьезно отнестись к проблеме противодействия негосударственным акторам, к которым относятся подобного рода сети, получающие доступ к ресурсам, инфраструктуре и формальным юридическим привилегиям некоторых суверенных, но «несостоявшихся» (failed) государств.
        Террористические сети обладают децентрализованной структурой, в них отсутствует «ядро», которое и могло бы стать первоочередной целью антитеррористической деятельности. Эффективность «Аль-Каеды» во многом увеличивается за счет ее членов, имеющих опыт борьбы с советскими войсками в Афганистане и объединившихся вокруг радикальных религиозных лозунгов и призывов. Террористические сети обычно фрагментированы, полицентричны и идеологически интегрированы, они могут ставить перед собой одну или множество целей.
        Традиционные контртеррористические методы, используемые коалициями «по случаю», окажутся, вероятнее всего, неэффективными в деле противодействия террористическим сетям. Необходимо также изолировать лидеров террора и перекрывать каналы финансирования терроризма. Это может быть достигнуто лишь в рамках общих международных контртеррористических организаций, которые должны быть учреждены национальными государствами. Такого рода институты должны оказывать давление на неправительственных акторов (банки, ТНК и др.) с тем, чтобы заручиться их сотрудничеством в выявлении механизмов финансирования террористических ячеек и ликвидации транснациональных преступных сетей.
        ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ

Аналитические призмы

Обзоры зарубежных публикаций

Денис
Темников

Проблемы мирового регулирования в современной зарубежной политологии

Позвольте возразить

Марина
Лебедева

Предметное поле и предметные поля мировой политики

Фиксируем тенденцию

Александр
Бузгалин

Имперская модель мира и альтернативные ей перспективы

Наталья
Рогожина

Ресурсно-экологический аспект миросистемного развития

Persona grata

Лики и личности

 

Строуб Тэлбот (США)
«…Мне кажется, нельзя исключить разворот сына к идеям отца». Эксклюзивное интервью

Двое русских - три мнения

Дискуссии

Анатолий
Уткин

Зачем Америке Россия?

Генрих
Трофименко

Проблема гегемона

Рукописи не горят

Рецензии

Николай
Косолапов

Нелиберальные демократии и либеральная идеология
Fareed Zakaria. The Future of Freedom. Illiberal Democracy at Home and Abroad. New York; London: W.W. Norton & Co., 2003. 286 p.

Алексей
Фененко

Парадоксы ядерного сдерживания
Patrick Morgan. Deterrence Now. Cambridge: Cambridge University Press, 2003. 331 p.

Никита
Ломагин

«Иракская стратегия» по У. Кларку
General Wesley K. Clark U.S. Army (Retired). Winning Modern Wars. Iraq, Terrorism, and the American Empire. New York: PublicAffairs, 2003. 218 p.

Альфия
Хисямова

Мрачный мир, полный опасностей…
Grave New World. Security Challenges in the 21st Century / Michael E. Brown (ed.). Washington: Georgetown University Press, 2003. 342 p.

Сергей
Лузянин

Синьцзян. Алтайская школа снова лидирует
В.А. Моисеев. Россия и Китай в Центральной Азии (Вторая половина XIX в. – 1917 г.). Барнаул: Аз Бука, 2003. 346 с.

Письмо в редакцию

Александр Ващенко
(Краснодар)

Американская «империя» и Советский Союз:
неудивительные параллели

 

Наши авторы

 © Научно-образовательный форум по международным отношениям, 2003-2016